— Губу закатай, — огрызнулся я. — И ты тоже, — это уже предназначалось Гюрзе. — Чё там у вас, всё решилось?
— Мутная тема. — Она вмиг стала серьёзной. — И не для посторонних ушей. Так, мальчики, я вам, кажется, немного камней задолжала?
— Для кого-то, может, и немного, — усмехнулся Тубус.
— До завтра, надеюсь, потерпите?
— Можно подумать, у нас есть выбор, — поддержал беседу Марио. — Ладно, я спать. Если что, чай на печке, верёвку для вещей мы вам оставили.
— Я, пожалуй, тоже харю плющить пойду. — Тубус поднялся с дивана, и Гюрза тут же вытянулась во весь рост, положив голову мне на колени.
— Не переживай, — тихо шепнула она. — Живой он, мы его даже подлечили.
— Надеюсь, не миксом твоего производства?
— Нет, нормальный дали, — улыбнулась девушка. — Я тебя понимаю, на это всегда тяжело смотреть, но так было нужно. Мне и самой такие вещи неприятны.
При этих словах девушка смотрела куда-то сквозь меня, отчего я ей сразу поверил. Но только атмосфера начала становиться уютной, в зал ураганом ворвалась Гадюка. Она бесцеремонно скинула ноги Гюрзы с дивана и рухнула на освободившееся место так, что тот жалобно пискнул.
— Ну чё, голубки, может, тройничок замутим? — с ухмылкой произнесла она.
— Рожа треснет, — огрызнулась подруга.
— Если что, у меня рожа резиновая, — подал голос из темноты Марио.
— А тебя никто и не спрашивает, — вернула ему девушка. — Ну ладно, на нет и суда нет. Я тогда чайку похлебаю — и спать.
— А я бы пожрала чего-нибудь, — вздохнула Гюрза.
— У меня в рюкзаке плов консервированный есть. Будешь? — предложил я.
— Давай, доставай свою кормушку, — тут же оживилась и Гадюка. — Я тоже жрать хочу, как медведь — бороться.
И всё-таки основная жизнь в Мешке крутится исключительно возле фортов. И здесь нечему особо удивляться. Подобные островки безопасности, всевозможные оазисы в бескрайних пустынях, всегда играли важную роль в основе образования общества. Другой вопрос: как люди вообще к этому пришли? Я имею в виду Мешок и его систему. Как здесь выживали первые попаданцы? Как они поняли, что камни дают силу, и почему решили употреблять их столь странным способом?
Голова постоянно думала о таких вещах, порой забираясь в непролазные дебри фантазии. А во всём виновата грёбаная очередь в кассу. Ещё вчера мы могли бы без труда расплатиться с охотниками, и заняло бы это максимум десять минут. Но нет, словно сама судьба решила вставить нам палки в колёса. Оказалось, что сегодня в форте день зарплаты, и очередь в маленькое окошко выстроилась такая, что поздний Советский Союз позавидует. Утрирую, конечно, но мы уже битый час топтались у здания банка, а очередь будто и не двигалась вовсе.
И самое обидное, что вперёд не пролезть. Не помогут ни наглость, ни знакомства. А всё потому, что бо́льшая часть ожидающих состоит из дружины, и никто в здравом уме не рискнёт с ними связываться. Гюрза дважды пыталась включить «я же девочка», но ей быстро объяснили, что подобный подход приведёт лишь к созданию дополнительного отверстия в организме. Пришлось смириться, потому как задерживаться здесь ещё на день не было никакого желания. И другого способа расплатиться с ребятами тоже нет, потому как такую сумму с собой никто носить не рискнёт. Здесь, в Мешке, и за меньшее можно сдохнуть.
— Мы здесь точно до обеда проторчим, — выдохнул Тубус. — Нужно было сразу в соседний гнать, уже давно бы освободились.
— Ну ты-то ещё не зуди, — попросила Гюрза. — Без твоих замечаний хреново.
— Я это к тому, что ещё не поздно. Здесь ехать минут сорок.
— А ты уверен, что там сегодня не день зарплаты? Лично я — нет. Так что стой ровно и не беси.
— Нужно было чековую книжку завести, как у Пса, — подлил масла в огонь я.
— А ты типа самый умный? — злобно покосилась на меня Гюрза. — Может, сам тогда и рассчитаешься с пацанами?
— Психичка, — впрочем, совершенно без злобы прокомментировал я.
Вот не зря существует поговорка: «Что бог ни делает — всё к лучшему». Мы всё ещё продолжали бесполезный трёп, когда к нам подтянулись странные типы. Гюрза напряглась буквально за пару секунд до их появления, но никто из нас не обратил на это внимания. А когда всё случилось, было уже поздно.
— Не дёргайся, — зло прошипел мне в ухо один из них и упёр что-то жёсткое в поясницу.
— Э, а вы часом не охренели⁈ — тут же раздался из очереди гневный выкрик.
— Да мы только спросить, — с наглой рожей заявил другой из подошедших.
— Я ща с тебя спрошу! — тут же накалил обстановку здоровенный детина с красной повязкой на рукаве. — А ну мухой в очередь встал, пока я в расположении.
— Братан, да ты не пыли, нам в кассу не нужно, — попытался сгладить обстановку тот, что тыкал мне в спину пистолетом. — Мы сейчас с друзьями побазарим и уйдём.
— Слышь, придурошный, — плеснула бензина в топку Гюрза, — ты бы хоть по сторонам глядел, прежде чем пукалку доставать. Господа дружинники, представляю вашему вниманию товарищей пиратов.
