— Много сразу не ставь, — шепнула на ухо Кацуми. — И на цифры тоже не пихай. Выбери красное или чёрное. Можно ещё чёт — нечет.
— Да вижу я, — отмахнулся я от советчицы и сунул фишку номиналом в пять камней на красное поле.
Крупье подождал некоторое время, затем запустил рулетку и метнул шарик в противоположном направлении. Тот сделал три оборота, после чего ведущий объявил, что ставки больше не принимаются. Вскоре шарик забряцал, прыгая по делениям, и остановился на семёрке красного цвета.
— Сыграла одна ставка, выигрыш составил один к одному, — объявил крупье и, положив на мою фишку ещё одну, точно такую же, подвинул бутерброд ко мне. — Делайте ваши ставки.
— Ну и чё, это типа всё? — спросил я. — Скучно как-то.
— Поставь на чёт, — предложила Кацуми. — А я, пожалуй, суну фишку на две дорожки.
Выиграл снова я, получив ещё одну фишку в пять камней.
— А теперь сделай так, чтоб победила я, — предложила Кацуми.
— Это каким образом, интересно? — спросил я.
— Ты когда-нибудь маленьким был?
— Ага, у тебя мам-пап был? — закончил я за неё крылатой фразой из известного фильма.
— Да я не об этом. Наверняка у тебя такое бывало: когда ты чего-то прям действительно хочешь, мечтаешь об этом и вдруг бац! — получаешь желанный подарок на Новый год.
— Ну и при чём здесь это? — кивнул на рулетку я.
— Тот же метод, просто попробуй.
— Ну давай, — пожал плечами я и сделал ставку сразу на две дорожки.
Кацуми выставила стопку десяток на перекрестие четырёх цифр, от девятнадцати до двадцати двух. Крупье запустил рулетку и… снова выиграл я. Правда, мой выигрыш даже близко не покрыл то, что просадила Кацуми.
— Давай ещё раз, — улыбнулась она и поставила сразу сотню.
— А ты не офигела⁈ — заволновался я. — Это мы так быстро без штанов останемся.
— Ничего, дорогой, у тебя их ещё много, — нарочно громко ответила она, а затем наклонилась и шепнула — Дурак, внимание не привлекай, на нас и так уже косятся. Слишком часто ты выигрываешь.
— Я же не виноват, что сегодня мой день, — усмехнулся я и поставил пятьдесят камней на чётное. Но свои желания направил на то, чтоб не пролетела сотка.
И наконец-то получилось то, о чём говорила Кацуми. Сыграла её ставка, и на фишку в сто камней легли сверху ещё восемь.
Крупье напрягся, хотя правил игры мы не нарушали. Он извинился и покинул стол, а его место занял другой, с цепким и очень серьёзным взглядом.
— Нам нужно проиграть, — шепнула Кацуми. — Иначе проблем не избежать.
— Это каких, например? — спросил я.
— Чёрную метку на вход в Вегас и пинком под зад за ворота. А без попутки мы до форта уже не успеем.
— Отличные новости, — оскалился я и всей душой пожелал продуть ставку.
Вскоре мы уже покидали стол, имея на руках всего полторы тысячи камней в фишках. Зато охрана сразу расслабилась, а нам снова предложили выпивку. К слову, свой бокал вина Кацуми осушила.
— А можно мне пива? — попросил девушку я.
Она улыбнулась во все тридцать два, кивнула и куда-то умчалась с подносом. Вскоре предо мной возникла большая кружка пенного, и настроение сразу пошло вверх. К слову, мы уже сидели за картами. Я в них мало что понимал, а потому игру отдал в руки попутчицы, периодически помогая ей своей удачей.
Примерно через час вокруг нас собралась целая толпа, наблюдая за переменным успехом самурайки. Ставки уже шли нешуточные. Сейчас на кону стояло почти пять сотен камней. В Мешке не каждый столько в месяц зарабатывает, а мы вот сливаем под крики разочарования и жидкие аплодисменты.
Однако в пылу игры в нашем ящичке заметно прибавилось. Сейчас мы реально умножили наши две тысячи на два. Однако пять сотен только что ушло в кассу казино, и Кацуми вновь снизила обороты, чтобы слегка исправить ситуацию.
Вообще, она очень хорошо играла роль. Даже я верил, что она входит в раж, когда та поднимала ставки. А вот мне в такие моменты приходилось напрягаться, чтобы желание выиграть не мешало естественному порядку и не привлекало внимание охраны.
В итоге, проведя в зале долгие пять часов, мы покинули его, имея на руках жалкие двести камней. Кацуми настояла на том, что мы просто обязаны проиграть. Впрочем, я был с ней даже согласен. Слишком уж нам везло, если учитывать вероятности, а так не бывает. И чтобы ослабить бдительность охраны, мы постепенно сливали бюджет.
Но на этом дело не кончилось. В конце мы разыграли целый спектакль, где я выступал в качестве здравого смысла, а Кацуми — зависимой игроманки.
— Ну что, теперь-то ты веришь? — спросила она, когда мы наконец выбрались на свежий воздух.
— Да, спасибо, было весело, — поблагодарил Кацуми я.
— Тогда до вечера, — махнула рукой она.
— Стой, а ты куда? Может, мне тоже нужно?
— Вегас славится не только игорными заведениями, но и отличными публичными домами, — подмигнула она. — Так что если есть желание, прошу…
— Ой, не, — замахал руками я. — Мне потом Гюрза голову оторвёт.
— Смотри, ты многое теряешь. Это единственный форт в округе, где разрешена фиолетовая пыль. А под ней шлюхи вытворяют всё, что только может взбрести в твою голову.
— Заманчиво, конечно, но я всё-таки откажусь.
