— Тогда откуда ты знаешь, что это самое прекрасное? — удивился Егор. — Ведь дети — это не только розовощекие пухляши, которых можно наряжать, как кукол. Или мимимишные фото, от которых все подруги будут смахивать слезы умиления. Это еще и недосыпания, постоянная головная боль, кормление по часам, отсутствие свободного времени, подгузники, газики, отрыжки и аллергия. Думаешь, самое прекрасное в браке — это менять подгузники? Или ощущать себя едой для кого-то, кто даже и гугукать еще не умеет?
— То, что ты говоришь, легко сейчас решается, — отмахнулась я от его аргументов. — Есть одноразовые подгузники и прекрасное детское питание. Это все мелочи. Главное, что есть материнский инстинкт, а его не обманешь. Женщина изначально природой так создана, чтобы рожать!
— Особенно, если природа вот эту конкретную женщину сделала бесплодной.
— Ой.
Я прикрыла рот ладошкой.
— Вот тебе и «ой», — жестко отрезал Егор. — Они с мужем пять лет стараются, десять врачей обошли, три операции сделали, а все не получается. И тут какая-нибудь свекровь, заехав в гости на ее тридцать четвертый день рождения, «по-родственному, между нами», сокрушенно так вздыхает в потолок: «Когда же я внуков уже понянчу?» Конечно, она-то страдает без внуков! А невестке это слышать? Не приносит страдания?
Я сокрушенно покачала головой.
— Почему сразу бесплодная?
— Да откуда я знаю, почему?! Родилась такой! Или в юности аборт неудачно сделала. А может, она уже беременела и выкидыш случился. Да сотни причин могут быть! Задавая такие вопросы, люди думают только о себе. Идиоты, не способные понять простые правила тактичности! Не делай так, Рина, не задавай плохих вопросов, пожалуйста. Ты же добрая девушка, я вижу.
Я слышала, конечно, что геи очень трепетно относятся к чувствам других людей, но наблюдала такое впервые. Хотя, стоило отдать должное, сейчас Егор был действительно прав. Мне было над чем подумать.
— Вот ты так умно рассуждаешь, все по делу. Но сам при этом можешь поступать точно также!
— Например? — удивился он.
— Например, когда сказал, что мне «нормально» одной. А мне вот не нормально, я хочу замуж! Мне даже собственная свадьба сегодня приснилась, представляешь?
— Верю, но представлять не хочу. Я убежденный холостяк, — ответил он, очень серьезно глядя в камеру.
Я задумалась. Допустим, у нас однополые браки запрещены. Но есть же другие страны? Значит, дело не в этом.
— Почему? Найти свою половинку — это же…
— …Природой заложено? — усмехнулся он. — Возможно, но брак-то придуман людьми.
— Это не объясняет, почему ты холостяк.
— Мне кажется, в современном обществе институт брака давно изжил себя. Если люди хотят быть вместе — они могут просто быть вместе. Для этого не нужен штамп в паспорте. Раньше, возможно, женщине было тяжело выжить в мире одной. Угнетение в правах, дискриминация, осуждение окружающими — это все понятно. Даже банальная защита и безопасность. Но сейчас совсем другое общество! В чем проблема?
— А как же любовь? Получается, пожили, а потом в любой момент взяли и разбежались?
— И кольцо на пальце магическим образом удержит от этого? — Егору, казалось, нравилось раз за разом опрокидывать мои убеждения на лопатки. — Это же не Толкиен, оно не всесильное, тут волшебства не случится!
— А дети?
— Для детей нужно немного другое. Любовью заниматься, например, раз в три-четыре дня. Но сейчас и это уже необязательно. Есть у меня две подруги, так они недавно себе ребенка завели. И ничего, растят нормально, вполне счастливы. Хотя, может, это и не совсем правильно. Кто ж его разберет…
Егор задумался о чем-то своем.
Странные все-таки у них отношения в этом нетрадиционном сообществе.
— А ответственность? За супруга, за совместную жизнь?
— Смотри выше, пункт про «любовь». Все еще считаешь кольцо магическим?
— Ты какой-то непробиваемый, честное слово! А свадьба? Чтобы загс, платье, гости, цветы? Все девочки хотят этого!
Егор выудил очередной вздох. На этот раз: поучающий.
— Ну купи себе платье, устрой вечеринку, позови гостей! Расписываться-то зачем? Брак — это договор. Люди добровольно его заключают, обговаривают правила: что можно, а что нельзя в браке. А потом не способны их соблюдать. Обещают верность — потом начинаются измены. Обещают уважать свободу друг друга, а потом: «Где ты был вчера, почему так поздно вернулся»? И так далее, примеров-то множество! Зачем вступать в брак, если спустя год, пять, десять — не важно, сколько — выясняется, что один из супругов не способен соблюдать условия контракта?
— Какого контракта, Егор? — Я даже поморщилась от его канцелярского подхода.
— Контракта отношений.
— Но люди могут измениться со временем! Почему бы не пересмотреть тогда твой «контракт»? Договориться о новых условиях?
— В смысле? — Он взглянул на меня в ужасе, как на сумасшедшую. — Никто не может пересматривать условия контракта отношений! Это ж кон-тракт!
