Я осторожно заглянула в щель двери. Они стояли посреди маленькой комнаты, сверля друг друга взглядами. И если Лугин хотя бы старался казаться спокойным, то Сергей Витальевич, уже переодетый в черный концертный фрак с бабочкой, даже покраснел от возмущения. Казалось, еще чуть-чуть, и он перейдет от вербальных аргументов к физическим. Учитывая его возраст и массивную комплекцию декана, это было бы затруднительно.
— Сергей, ты не справедлив. Вика прошла конкурсный отбор на это место.
— Но репетировал я с Васильевой! — Дирижер упрямо наклонил седую голову, почти прижав подбородок к груди. — И выступать буду с ней!
Они молчали, хотя я видела, что у каждого много разных слов было готово сорваться с языка. Уверена, не самых цензурных.
— Сергей Витальевич, поймите и нас, — почти пропел высокий женский голос. Очень красивый: нежный и мелодичный. Его обладательницу я не видела. — Екатерина всего лишь аккомпаниатор. А я настоящая пианистка, лучшая на своем курсе. Лауреат международных конкурсов!
При этих словах она подошла к Лугину и коснулась его руки, словно требуя поддержки. Незаметно, так, чтобы Витальич не мог увидеть этот жест со своего ракурса. В отличие от меня. И я все поняла. Высокая, смуглая, утонченная брюнетка, с длинными волосами, блестящими, черными, красиво ниспадающими до самой поясницы. В атласном синем платье, подчеркивающим ее большую грудь. С глубоким вырезом сзади, приоткрывающим элегантную линию спины. В платье для выступлений. Она была уверена в том, что декан добьется своего. Потому что между ними точно что-то было.
Ах, ты ж, стерва музыкальная! Ты не «настоящая пианистка», ты сучка настоящая!
— Вы, сударыня, не влезайте, когда взрослые разговаривают. — Со студенткой пожилой мэтр мог позволить себе не церемониться, не тот статус. А выпирающие вперед и назад женские прелести его абсолютно не волновали. — У вас фортепианное отделение или вокал? Вот и держите свой рот закрытым! Ваши конкурсы все были сольные! У вас практики игры с оркестром вообще нет! Ноль!
— Сергей, соблюдай приличия! — Лугин повысил голос, как благородный рыцарь устремившись на защиту обиженной дамы. — Вика — моя лучшая ученица! У нее огромный талант!
«…В игре на самых разных инструментах. Не только клавишных», — подумала я, со злостью глядя на покрасневшую от возмущения приму. Задело даже не то, что она пыталась выпнуть меня из оркестра — хрен бы с ним — я изначально туда не хотела.
Но назвать концертмейстера аккомпаниатором?! Да что она о себе возомнила?!
— Еще раз повторяю: я репетировал с Васильевой и выступать буду с ней! Или не буду вовсе, а вы со Степашиной можете сами встать за пульт! Я добровольно яйца под гильотину класть не собираюсь! Это понятно?
— Понятно! — Голос Лугина рокотал, подобно грому, он был бешенстве. Но сделать ничего не мог, и от того бесился еще больше.
— Играет Васильева, — безапелляционным тоном подвел черту мэтр. — Пока я дирижер в этом оркестре, я решаю, кто будет в составе, а кто — нет. Точка.
Я поняла, что спор окончен, и сейчас они выйдут. Способа быстро исчезнуть из поля зрения не было, поэтому я решительно и громко постучала.
— Открыто! — раздался недовольный крик.
Я вошла в комнату и тут же почувствовала устремленные на меня потоки злости. Две пары глаз смотрели с ненавистью. Лугин — открыто, Вика — хорошо скрывая. Но не настолько хорошо, чтобы утаить от меня. Дирижер же просто еще не успел отойти от перепалки, поэтому встретил мое появление ворчливым взглядом из-под сведенных белых бровей.
— Добрый вечер, Сергей Витальевич. Здравствуйте, Михаил Евгеньевич, — поприветствовала я и декана. — Я вам не помешала?
— Нет! — Он презрительно сощурил глаза. — Я уже ухожу.
Удивительно, что вообще удостоил меня ответом. Когда я только перевелась с его факультета, он даже взглядом старался со мной не пересекаться при случайных встречах. Слишком много надежд было связано с моей карьерой. Слишком много было поставлено на внезапно захромавшую лошадь. Поэтому, узнав о моем решении, он сначала устроил страшный скандал, а потом и вовсе стал игнорировать. Словно подчеркивая, что вычеркнул неблагодарную ученицу из своей жизни. Вот и сейчас декан стремительно вылетел за дверь, даже не дожидаясь свою фаворитку, лишь бы не находиться со мной в одной комнате. Та, впрочем, и сама не торопилась оставить нас с маэстро наедине. Напротив, уверенно шагнула мне навстречу.
— Виктория, — представилась она, протягивая руку.
— Екатерина, — я ответила осторожным пожатием.
На несколько секунд наши взгляды встретились. Ее — хищный, цепкий. И мой — мягкий и спокойный. Опомнившись, я первая быстро отвела глаза, поворачиваясь к дирижеру.
— Васильева, ты что-то хотела?
— Только уточнить пару нюансов по концерту. Я сегодня утром просматривала партитуру. Как вы думаете, может быть в каденции…
— Все вопросы надо было на репетициях решать! — раздраженно перебил он меня, даже не дослушав. — Ты уже не сопливая студентка, а опытный исполнитель. Вот и покажи, на что способна.
