Далее их путь лежал в женскую консультацию. Мама решила не оставлять дочь наедине с врачом. Только зря она беспокоилась. Мужчина- врач с ласковой фамилией Гришечкин оказался очень доброжелательным и внимательным. Он был невысокого роста, лет тридцати, худощавый, неяркой внешности. С ним в кабинете сидела толстенькая медсестра пенсионного возраста. Она пыталась выставить Елену Алексеевну за дверь, но врач, Евгений Михайлович, разрешил ей остаться. Марина впервые встретила мужчину- гинеколога, но мама ей еще в коридоре сказала, что мужчины- врачи – лучшие специалисты, и они, как правило, больше жалеют женщин. И в родах они прекрасно разбираются.
Задав необходимые вопросы и сделав неизбежные записи в карточке, Евгений Михайлович проделал те же манипуляции, что и в поликлинике, но совершенно иначе: легко, безболезненно. И руки у него были мягкие, и инструменты – не холодные. Разговаривал он спокойно и доброжелательно. Гришечкин подтвердил беременность и похвалил Марину за крепкий брюшной пресс.
– С такими мышцами рожать – не проблема. Вы, наверное, спортом занимаетесь?
– Нет, но гимнастику делаю. А сейчас мне можно будет?
– Конечно, можно, только не чрезмерно, и на пресс – поменьше, да Вы сами почувствуете. Я попозже дам специальный комплекс гимнастики перед родами и после.
И диагноз Гришечкин поставил совсем иной.
– У Вас небольшая эрозия. Полечитесь недельку, все пройдет, – он продиктовал медсестре рецепт.
– И больше – ничего? А как же киста? – вспомнила Марина.
– Какая киста?
– Мне в поликлинике сказали: «Киста желтого тела».
– Ничего подобного у Вас нет. Это само желтое тело, оно растет, как и положено на этом сроке беременности. Вот, посмотрите на этом плакате. Что же Вы плачете? Галина Петровна, воды дайте! Успокойтесь, Марина Николаевна, у Вас же все хорошо!
Марина успокоилась и, не желая, чтобы Андрей узнал о ее подозрениях, не стала подавать в суд на врачиху из поликлиники. Но Елена Алексеевна написала жалобу в какие- то медицинские инстанции. «Пусть взгреют и ее, и заведующую. Может, другие пациенты не пострадают», – аргументировала она.
* * *
В консультации сегодня не было больших очередей, зато практически все беременные пришли в сопровождении мужчин. Мужья, – а может, охранники – угрюмо молчали, не слишком разговорчивы были сегодня и женщины. «Наверное, «Вечерка», разошлась двойным тиражом», – подумала Марина. Через полчаса, когда она сидела в кабинете, и Гришечкин объяснял ей, как строить кривую прибавки веса, в коридоре послышался какой- то шум. Затем громкий голос что- то спросил за дверью, раздался стук.
– Войдите, – недовольно буркнул Евгений Михайлович.
– Марина! Почему ты меня не дождалась? – в кабинет буквально ворвался запыхавшийся Андрей.
– Здравствуйте, молодой человек! – строго сказал Гришечкин.
– Здравствуйте, – не смутившись, ответил обычно вежливый Андрей. – Марина, ты скоро освободишься? Я тебя провожу.
– Подождите в коридоре, – потребовала медсестра.
– Вот именно, в коридоре, – Гришечкин неодобрительно оглядывал Андрея, нависшего над столом.
Взгляд, которым буровил его Андрей, тоже не был приветливым.
– Да, Андрей, выйди, я – скоро, – ласково улыбнулась Марина, чувствую небольшую вину за уход без ведома мужа. «Он так волнуется за меня».
– Извините! – подчеркнуто обратился к Галине Петровне Андрей и вышел.
Когда Марина вышла из кабинета, Андрей стоял прямо напротив двери. Они опять обменялись с врачом неприязненными взглядами. Уже в машине он высказался на эту тему:
– Я думал, твой Гришечкин – старичок уже, эдакий Доктор Айболит. А тут…
– По- твоему, старые доктора сразу рождаются старичками? Им не приходится быть студентами, молодыми врачами?
– Нет, конечно, я понимаю… Но с чего этот мужик выбрал такую специализацию?
– А что в этом плохого? Сто лет назад вообще не было женщин- врачей, считалось, что мы – слишком тупые для медицины. А теперь ты что- то имеешь против мужчин- врачей?
– Нет. Мне конкретно этот врач не понравился. И рост маленький, и вид какой- то немужской. Поэтому и профессию себе выбрал… (Марина бросила убийственный взгляд) Все- все, молчу.
Но, помолчав, спросил.
– А роды кто принимать будет?
– Это мама подберет врача, по своим каналам. Сейчас еще рано: отпуска не кончились, ремонт в роддомах. А в ноябре все определится. И не исключено, что акушер будет мужчина, – подпустила она «шпильку». Но Андрей лишь вздохнул.
– Лишь бы был специалист, лучший в Москве, а остальное не имеет значения, хоть крокодил. Ты по прежнему уверена, что не хочешь поехать в Европу, как Юля?
– Уверена. Здесь все родное, все мои близкие, друзья, Москва. Дома и стены помогают.
* * *