— Вот-вот, Владимир Петрович, — Орловский встал, подошел к открытому окну, оперся руками на подоконник, вглядываясь в окрестности, — вы хорошо известны даже в нашем комиссариате и в ЧеКа, хотя и под фамилией Захаров, как я уже говорил вам. Поверьте моему опыту контрразведчика, стоит вам попытаться возобновить старые связи, как все наше предприятие будет поставлено под угрозу. Вам где-нибудь кто-нибудь обязательно сядет на хвост.
— Где же, Виктор, взять подкрепление? — удрученно спросила Мари.
— Одолжим боевиков у коллег, — небрежно бросил тот. — Наиболее мощная и слаженная организация сейчас — это «Союз защиты Родины и свободы» Бориса Сдоинкова, имеющая свои подразделения и в Петрограде. У него офицеры что надо. И я, представьте себе, однокашник Бориса Викторовича по нашей общей Первой варшавской гимназии.
— Что ты говоришь! — с иронией воскликнула Мари. — Связи с самим бывшим товарищем военного министра последнего российского правительства?
— Вот именно, дорогая, — охотно подтвердил Орловский. — Яс ним виделся недавно в Москве.
— Так что пятерку своих лучших стрелков твой приятель нам непременно обеспечит, — откидывая снятой перчаткой выбившийся из-под шляпки локон, произнесла Мари.
— Увы, господа, сложилось как раз наоборот, — Орловский подошел к столу и снова сел.
— Идеологические разногласия? — презрительно скривил жесткие губы кирасир. — Эсер Савинков до сих пор не в состоянии понять монархиста?
— Попали почти в точку, — кивнул резидент. — После определенного моего интереса Борис стал так холоден, что я не попросил у него помощи в московской операции по розыску саркофага. Счастьем работать с Силой Поликарповичем я ведь был обязан не русским, а союзникам. У нас с Борисом остались лишь деловые отношения по обмену важной для нас информацией. Нуте-с, как любил говаривать новопреставленный раб Божий Сила Затескин, мы господина Савинкова все равно обойдем во имя нашего общего дела. Вы, Владимир Петрович, капитана князя Георгия Турусова хорошо знаете?
— Господи помилуй, Виктор Глебович, как же Жоржа не знать? Он был в нашем полку образцовым лейб-кирасиром.
— Прекрасный человек, — согласился Орловский. — Так вот, князь является командиром одной из петроградских пятерок савинковцев. Попробуете уговорить его помочь нам?
— Позвольте, но только что на основе опыта контрразведчика вы утверждали, что мои переговоры с однополчанами могут провалить операцию!
— С подчиненными Савинкова — другая история, — начал объяснять Орловский с некоторым раздражением, которое в последнее время постоянно появлялось у него в разговорах с полковником, и тот чувствовал это. — Видите ли, я как начальник подпольной антибольшевистской организации не имею, так сказать, морального права вмешиваться в дела такой же организации, входить в переговоры с ее членами без ведома их руководителя, то есть господина Савинкова. Можно было бы, конечно, обратиться к Борису Викторовичу, чтобы он санкционировал помощь Орге пятеркой Турусова, но на это у нас нет времени. Также нет и уверенности, что Савинков вообще разрешит использовать своих людей после нашей размолвки, хотя я и спас от ареста нескольких его боевиков.
— Ну, а мне действовать от имени кого, Виктор Глебович?
— Это тоже нюанс, — вздохнул Орловский, морща лоб. — Давайте из-за сложных отношений с Савинковым схитрим. Во-первых, вы пойдете к князю с госпожой Лисовой…
— …и уже одного этого ловеласу Турусову достаточно будет, чтобы в такой компании сломя голову кинуться в покушение хоть на самого Зиновьева! — продолжил мысль Захарин.
— Князю-то да, но нам нужна вся его пятерка, — охладил его пыл резидент. — Для этого, Владимир Петрович, вы изобразите из себя с Мари одиноких мстителей за господина Затескина и искателей саркофага преподобного Александра Свирского. В общем-го, вы господина Турусова и не обманете, лишь умолчите об Орге и о цели этого нападения на логово бандитов — разгроме их основных сил, чтобы они не мешали нам на границе.
Мари молча приложила пальчики к краю шляпы, как бы отдавая честь; полковник Захарин с восторгом закивал, готовый вместе со своей героиней тотчас пуститься во все мыслимые и немыслимые приключения.
Господа белогвардейцы аккуратно увязали в снятые шторы тело Силы Поликарповича, чтобы перевезти его к гробовщику, а потом достойно предать земле, увы, не московской. Выпадало коренному москвичу упокоиться в питерской земле, из-за чего потом будет долго плакать и горевать, молиться в пустом доме сыщика его верная экономка Глаша.
На указанной господином Орловским квартирной явке «Союза защиты Родины и свободы» встреча Захарина и Мари с Турусовым была радушной, а переговоры недолгими и успешными.
Потом в гостиной за большим овальным столом, застеленным муаровой бордовой скатертью, в квартире, превращенной в подпольное офицерское общежитие, однополчане и дама-кавалерист пили из фужеров синего богемского стекла шампанское, которого здесь оказался целый ящик — Жорж, очевидно, проматывал последние фамильные сбережения.
