Зато спустя время в горах Туганчира появился какой-то чудовищный оборотень, наводящий страх даже на горцев, а с торговой дороги в Куманчир стали пропадать люди. Те, кому чудом удалось спастись, плели что-то несусветное про какую-то женщину с горящими глазами и про чудище и ещё Бог весть что. Ворон Трор даже как-то раз посылал отряд на поиски — конечно, не страшилища, а шайки разбойников, как он предполагал. Однако, никого найти не удалось.
А вот Ворону Трору повезло больше — он нашел женщину, и та оказалась неотразимо красивой. «Рыжуха, — спросил Ворон, — ты поедешь со мной в столицу?» Вопрос он задал просто для разговора, король Трор и не собирался ждать чьего-нибудь согласия или позволения. Как самовластный владыка, он был властен распоряжаться жизнью и смертью своих подданных, как ему угодно.
«Поеду, — спокойно отвечала Нейана, — если ты убьешь Сэрхипа». Она объяснила Ворону, что находится в рабстве у злого оборотня, с которым никто не может справиться. «А где этот оборотень?» — спросил Ворон. «Вон в той пещере, — показала Нейана. — Напади на него, пока он спит, только будь осторожен». И Ворон Трор пошел в пещеру.
А Нейана развела сильный огонь и принялась таскать воду в огромный котел. Она ждала не Ворона — она ждала Сэрхипа с мясом Ворона Трора для похлебки. На самом деле, Нейана давно уже не была рабыней, — скорее, это Сэрхип состоял у ней в услужении. В обмен на её ласки и помощь в такой охоте на людей оборотень отдавал Нейане души их жертв, — вернее, то, что она считала душой, — ну, а сам Сэрхип предпочитал мясо. Иногда, когда на дороге в Куманчир подолгу было безлюдно, они с Сэрхипом пробирались в Куманчир или Кардос или даже Солонсию, и там Нейана разыгрывала свою роль, предлагая иному простаку — рыцарю или солдату — избавить её от немилого мужа. Может быть, этот оборотень вообще был детищем её чар, поработивших несчастного горца, а может, Нейана и впрямь была поначалу его рабыней, но потом привыкла и переняла повадку чудовища — кто знает.
Во всяком случае, спасения она не ждала и не искала — Сэрхипу и в человеческом облике никто не мог противостоять, а уж в зверином обличье… Поэтому, когда на тропинке послышались шаги, то Нейана не оглядываясь произнесла: «А, ты уже справился, образина… Ну-ка, дай мне его душу!» В ответ к ногам Нейаны покатилась голова Сэрхипа, и удивленный голос Ворона Трора отвечал: «Душу этот выродок уже отдал преисподней, а я-то с чего вдруг стал образиной?» Нейана обернулась, увидела живого Ворона Трора — он даже не был сильно поцарапан — расхохоталась, и вдруг — схватила камень и размозжила череп своего мертвого любовника. А затем… впрочем, незачем описывать эту мерзость.
Короче, король Ворон Трор увез в столицу новую жену — ещё одну. Ни он, ни даже Нейана тогда ещё не знали, что она везет в своей утробе отродье Сэрхипа. Но родившийся ребенок был до того безобразен, что отцовство оборотня было для всех очевидно. Уродца так и стали звать — Сэрхипов — а потом это как-то само переделалось в «Сэпир», и вот откуда имя этого черного колдуна.
Ворон Трор не задумался бы ни на миг, если бы хотел убить выродка. Да только он не счел нужным хотеть этого. Свое отродье Нейана сразу удалила куда-то, а сама принялась обхаживать Ворона Трора пуще прежнего. Может быть, она хотела родить сына уже от короля, но с этим ей как-то не посчастливилось. Да и на Ворона Трора особого влияния она не имела — он был настоящим бойцом, правильным — и не позволял распоряжаться собой. Однако Нейана не сдавалась — где магией, которую она усердно изучала у колдунов Тунга, где лаской, где посулами, где подачками она приобрела-таки вес и значение в делах Туганчира.
И то сказать — что ей оставалось делать? Ведь в Туганчире свой порядок наследования престола, при котором узаконено кровавое истребление всех соперников по пути на трон. Здесь королю не требуется выбирать достойнейшего из числа сыновей или удалять сыновей побочных. Все его жены и все его дети равно законны и не законны — и чем их больше, тем лучше — так принято считать в Туганчире. А когда король умирает, то, по установлению Туганчира, все сыновья сходятся на бой, где и выявляют сильнейшего, а то есть, самого достойного, и иного пути унаследовать трон нет.
