— Пока не началась война, Джаул, — отвечал ему Тинн, худой высокий мужчина с седыми волосами и мужественным суровым лицом. — Верно.
— Но я слышал, ратуша Проса согласилась принять протекторат Сэпира. Значит, наш город не тронут!
— Еще не согласилась, — возразил Тинн. — И город это не защитит. Где ты слышал, чтобы Сэпир спас кого-нибудь или что-нибудь? Вот навредить — это да.
— Ну да, я знаю, ты доказывал это же на совете. Я понимаю, ты не хочешь служить Черному Графу.
— И не буду! — заявил Тинн. — Я уйду со службы, если город признает над собой этого негодяя. Мой клинок, может быть, и не достанет до самого Черного, но уж его пособников он порубит на славу, Джаул!
Собеседник Тинна переменил тему:
— Я слышал какие-то слухи, будто бы в Анорине появился некий мальчишка, будто бы сын Бойтура. Его мать, говорят, Южана, королева ольсков. Что, эти двое действительно были в браке?
— Были, — хмуро отвечал Тинн.
— А сын?
— Был и сын. Король Бойтур взял тогда с меня слово молчания.
— Зачем?
— Он хотел сохранить в тайне этот брак. Тогда ему казалось, что эта весть не ко времени, — пояснил Тинн. — А теперь… Поди-ка докажи все лордам Анорины. У них спеси и дури ещё больше, чем у грандов Кардоса!
— Это кто тут поносит рыцарство Анорины? — раздался нетрезвый надменный голос.
Тинн и Джаул оглянулись. Говорил анорийский вельможа, знатный и богатый по виду. С ним находилось несколько рослых солдат, вооруженных до зубов и в полном боевом облачении, что было вразрез с уставом Проса для гостей города. Но этот анориец как будто бы не собирался стеснять себя уважением к чужим законам. Впрочем, Тинна это не испугало.
— А, это ты, Роксбрик, — сплюнул он. — Что тебя занесло в Просо?
Анорийский лорд явно смутился:
— Это ты, сэр Тинн… Прости, не узнал тебя. Значит, твой меч теперь служит торговцам Проса?
Тинн снова сплюнул:
— Служить мечом честному городу не бесчестье для рыцаря. По крайней мере, это не гнуть спину перед подлецом и узурпатором.
Роксбрик покривился, но ссору поднимать не стал.
— Если ты о Сэпире, Тинн, — примирительно отвечал он, — то он наш повелитель, и не мне его судить. Мало ли негодяев повидал престол Анорины, если на то пошло!
— Негодяи на престоле Анорины бывали тогда, когда их терпели трусы — или возводили на трон другие негодяи, — парировал Тинн.
— Вот как! — отвечал задетый за живое Роксбрик. — Чего же ты хочешь, если король Бойтур сам предложил анорийской знати присягнуть на шестнадцать лет Сэпиру?
— Король предложил! А что, обязательно было принимать это предложение?
— Так что же, лучше, по-твоему, было опустошить Анорину гражданской войной на радость её недругам?
— Но ведь и лизать сапог Сэпира вас никто не заставлял, Роксбрик! Если уж вы не готовы были разделить изгнание короля, то отойти от двора было в вашей власти.
— Отлучиться от двора! Что ты знаешь, Тинн? И оставить все на произвол Сэпира? Что в этом разумного? И не такой уж он злодей, как его представляют.
— Похоже, Роксбрик, — закусив губу, произнес Тинн, — тебе пришелся по нраву новый хозяин. Бойтура ты, похоже, обратно не ждешь!
— А если и так, что с того? — отвечал Роксбрик, теряя самообладание. — Да! Я не люблю Бойтура! Что хорошего я могу думать о короле, который, как школяр перочинный ножик, проигрывает свое государство! Который плодит детей неизвестно с кем! Которому плевать, что величие Анорины давно рассыпалось в пыль! Который пальцем не пошевелил, чтобы вернуть могущество державы и раздавить всех этих самозваных царишек, этих князьков и магистров!
— Так, так, — мрачно отозвался Тинн. — Я вижу, на что вы купились там, в Атлане. Вот только так ли велика черная сила твоего черного хозяина, Роксбрик? При Атлане его побил Трор, а Вианор вырвал из преисподней Ориссу, а ведь придет срок — в Анорину вернется и Бойтур! Или ты его не пустишь обратно, а, Роксбрик?
Некоторое время Роксбрик бешено смотрел в глаза Тинну, затем резко отвернулся и заорал:
— Хозяин! Твое пиво дрянь!
Он сильным ударом развалил стойку и пошагал прочь в сопровождении своей охраны.
— Я слышал, Сэпир прислал его к нам вести переговоры о протекторате, — осторожно заговорил Джаул, молчавший все это время, как мышь.
Тинн опять сплюнул и заявил:
— Пожалуй, мне пора в Ардию, к королю Веселину.
Он тоже поднялся из-за стола и скрылся в толпе, снующей взад-вперед по улице.
Меж тем взбешенный Роксбрик подошел к месту, где потешали публику акробаты и актеры. Его телохранители нагло расталкивали толпу перед своим хозяином, но анориец сейчас не прочь был сам толкнуть или ударить кого-либо, чтобы выместить свою ярость. У одного из балаганов, где толпа была заметно гуще, он вдруг услышал голос:
— отвечал другой голос первому.
Над сценой и занавесом возвышались две игрушечные фигуры — рыцаря и мага, и Роксбрик понял, что представление будет о Вианоре и Троре. Голос актера из-за кулис это подтвердил:
