— Что ж, подлость Сэпира теперь обернулась против него. Пожалуй, без этой старухи из Гамо нам было бы трудней совладать с рулеткой. И Савиен, и хозяйка Гамо готовы помочь нам, но… Но не за просто так.
Тикей Йор слегка нахмурился:
— Нам что же, включать их в Круг?
— Тикей, а как же еще? — спокойно спросил Вианор. — На то он и Всеанорийский Круг!
Магистр Йор покачал головой:
— Ольски и паладины Семилена в одном круге с шаманами Куманчира и Каттор-Хата! В какое время мы живем!
— Что же такого? — вступился Трор. — Ведь и Вианор из Каттор-Хата, а я — из Туганчира. Но мы же вошли в Круг Семилена.
— Вы — другое дело, Браннбог. Вы чисты. Хотя все же плохо, что вы не приняли нашу веру.
— У нас своя тропа, и у каждого из нас своя дверь, — твердо возразил Вианор. — Этак ты начнешь подражать друидам Кардоса, магистр Тикей. Само то, что сил Семиленского Круга сейчас не хватает, говорит о том, что в Семилене нет полноты знания и силы. Смотри, — в Кардосе и путь Семилена считают ересью. И вот, ныне мы замыслили Круг всей Анорины — и что же? Нам некого звать в него от Кардоса — из всех друидов ни единого мага.
— Ну, так есть я! — неожиданно прогремел Дэмдэм Кра. — Есть я, Вианор!
— Слава дубравам Кардоса, что есть ты, — ответил маг. — Дуанти одному было бы не справиться.
Дуанти и Грэм вопросительно взглянули один на другого: о чем это они говорят? А Тикей Йор, помолчав, сказал:
— Видимо, ты в чем-то прав, Вианор. Но какова все же цена этих двоих?
— Цена большая, Тикей, — негромко отвечал Вианор. — Старуха хочет вернуть назад потерянное — рулетку Астиаля.
— Вот как! Под рыбный стол! — невольно вырвалось у Дуанти. — Нехило!
Тикей Йор нахмурился.
— Цена Савиена тоже высока, Браннбог, — меж тем обратился Вианор к Трору. — После того, как с Сэпиром будет покончено, в Каттор-Хате хотят получить назад Ольсинг.
Теперь омрачилось лицо Трора.
— Вернуть Ольсинг, чтобы отдать Ольсинг… Да, ты не обрадовал меня, Вианор.
— Не порадовал, — подтвердил маг. — Но наивысшую плату придется уплатить все-таки мне.
— Какую? — это спросил Грэм.
— Мою силу мага, — отвечал волшебник.
И он закончил:
— Так что вот, друзья, — до завтра время есть, — пусть каждый все взвесит сам.
— А тебя, Дуанти, — неожиданно сказал Вианор, — хочет видеть некто Цуйчи, шаман из Куманчира. Ты помнишь такого?
Дуанти наморщил лоб:
— Н-нет, что-то не…
— Что ж, пора вспомнить.
И Вианор с Трором и с Тикеем Йором двинулись прочь от остальных, беседуя на ходу. Грэм услышал, как Вианор спросил магистра Семилена:
— А что же, Тикей, — Остим Жар не захотел покинуть Семилен?
— Не захотел, — коротко подтвердил Тикей.
— Жаль. А Хорбирут?
— Мы не видели его лет пятнадцать. Ни слуху, ни духу.
— Вот как! А ты не думаешь, Тикей?..
— Думаю, — бросил Тикей Йор и повторил, вздохнув, — ещё как думаю.
И даже с отдаления Грэм почувствовал, как опечалился его учитель при этих словах.
— Миранна!
— Да нет, Грэм, это не Миранна, это я, — говорил Дуанти, тряся своего друга за плечо. — Так что не вздумай меня обнять со сна.
— А, это ты…
— Ну, ясно, я. Здоров же ты спать!
— Дуанти, знал бы ты, что мне снилось!
— Да уж понятно — что. Ты лучше послушай — а кстати, заодно уж и одевайся — что я узнал от Цуйчи.
— Это тот шаман, про которого вчера Вианор…
— Да, да, он самый. Вот твоя рубашка, не ищи.
И пока Грэм одевался и разминался, стряхивая сон, Дуанти рассказал ему, что поведал вчера его наставник — шаман из Куманчира Цуйчи. Оказывается, когда барситы привезли его из набега на Кардос, Дуанти был при смерти. Он так бы и умер, не появись у костров барситов Цуйчи. Шаман же получил знак: с ним в степи заговорил волк и велел — так это пересказал Цуйчи — взять у барситов ненужное и сделать нужным. И он забрал Дуанти у барситских лучников, чтобы, как Цуйчи сказал им, похоронить по обряду. Шаман не солгал — чтобы вытащить Дуанти с того света, ему действительно пришлось провести мальчишку через смерть. Без этого было нельзя — на то оно и великое посвящение, что один умирает и рождается новый. Вот только Дуанти до времени забыл обо всем этом, хотя и шел с тех пор, не зная того, тропой магов.
— Так что, — досказывал Дуанти уже на ходу, а торопились они во всю ту же Парадную залу, — я принял посвящение даже вперед тебя.
— То-то тебя потянуло к Вианору на корабле, — заметил Грэм.
— Ну да, это чтобы продолжить свой путь по тропе — так сказал мне Цуйчи. Еще он сказал, что без моего помощника мне было бы не выбраться из всех передряг. Да, кстати! О нашей Эните…
Но «о нашей Эните» Дуанти рассказать не успел — они уже влетели в залу и поневоле замолкли, ошеломленные переменами, произошедшими в ней со вчерашнего дня. Окна были завешены, и все стены скрыты за матерчатыми экранами со странными росписями, на полу появились цветными линии, стремительно бегущие к центру залы и свивающиеся в какой-то немыслимый узор. Но главное — исчез потолок: то ли был завешен неразличимым снизу пологом, то ли разобран вовсе — казалось, сверху в залу глядело небо — но анорийское ли? — может, там была открыта какая-нибудь
