Но Грэм и Дуанти знали, и знали все в Круге, что рулетка уже остановлена непреложно и стала навеки недоступна для Черного Графа. А ещё Грэм знал, как это знали все остальные, что щит, наложенный ими на рулетку, это ничтожнейшее из всего, что произошло в их Круге — так, жест вежливости или только предлог для того великого и важного, что сотворили они все вместе.
Когда разомкнулось кольцо Анорийского Круга, в Парадной зале не оказалось ни Савиена, ни хозяйки Гамо, ни ольсков. Но Вианор и Тикей остались, и королева Милена, и Миранна… то есть Маринна. Они отошли к Веселину и заговорили о чем-то, и туда же направился Грэм. Но Маринна сама уже шла к нему.
— Грэм…
— Маринна, — нерешительно заговорил Грэм.
— Сейчас я больше Миранна, — улыбнулась девушка.
Она поцеловала его в щеку.
— Эта глупенькая гордячка Нимарра влюбилась в тебя с первого взгляда. Только она считает, что твое сердце отдано другой, а ей ты интересуешься из-за внешнего сходства.
— Но ты объяснишь этой глупенькой принцессе, что… что…
— Что мы с ней одно и то же? Подожди, Грэм, ещё подожди. Прежде должно кое-что произойти. Не спрашивай больше.
Девушка вновь поцеловала Грэма и убежала через весь зал. К Грэму подошел Вианор.
— Подойдем-ка к королю Веселину.
Они приблизились к королевской чете, и Грэм по всем правилам учтивости приветствовал королеву Милену — былую тетушку Джамиссу. Милена тепло разглядывала его:
— Вот каким стал наш эшпорский непоседа… Грэм, если хочешь, то можешь увидать на своего отца.
— Он здесь?!.
— Нет. Но в нашем дворце есть особое зеркало, — объяснила Милена. — Оно покажет тебе Эшпор.
— Жаль, что в Эшпоре нет такого же, а то бы можно было переговорить с Бойтуром, — заметил Веселин. — Да и надо бы.
— Ничего, скоро я вернусь к Бойтуру и передам все, что нужно, — обнадежила Милена.
Король сдвинул брови:
— Но Милена… Всему свое время — тебе уже незачем стирать солдатские рубахи.
Королева засмеялась:
— Да успокойся же, я вернусь туда не как тетушка Джамисса. Бойтуру скоро выступать, а рядом с ним никого нет. Рулетка — это не все чары Сэпира.
— Но почему же не кто-нибудь другой? — возразил Веселин. — Столько сильных магов.
— Он бросил взгляд на Вианора.
Вианор развел руками.
— Увы, Веселин, вся моя сила теперь вложена в ту огненную стену, которой мы оградили рулетку Астиаля. Хранитель Круга ныне — наислабейший из магов.
Веселин оглядел весь зал, нахмурился, и решительно заявил:
— Все равно, я больше тебя не отпущу, Милена. Мы и так не виделись пятнадцать лет.
— Значит, остается Миранна, — вздохнула Милена. — Грэм, ради своего отца ты согласен подождать ещё немного?
— Как я могу сказать «нет»? — отвечал Грэм. — Милая тетушка Джамисса, ты ради своей сестры решилась на куда более долгую разлуку, чем «немного».
Когда Грэм возвращался к себе из комнаты с магическим зеркалом, то услышал в коридоре разговор Тикея Йора и Трора.
— Выступим вместе, магистр Тикей?
— Нет, я ещё задержусь в Ардии, — отвечал Тикей Йор. — Но если ты подождешь пару дней в Солонпоре, я тебя догоню.
— Принимаю.
«Так, Браннбог опять собирается в какое-то путешествие, — сообразил Грэм. — Ну нет, теперь он от меня не отделается». Он подошел к Трору и сказал:
— Между прочим, собираюсь на днях прогуляться в Солонсию. Нам случайно не по пути, сэр Трор?
— Грэм, у тебя полно будет дел тут в Ардии, — отвечал Трор несколько рассеянно. — Полно ребячиться, это уже не Эшпор.
— Но я все ещё твой оруженосец!
Браннбог окинул Грэма внимательным взглядом:
— Так, подает голос Грэм Эрскин из Эшпора. По совести, это хорошо, Грэм, что тот простой паренек, сын захолустного коменданта, в тебе по-прежнему жив. Но все-таки ты уже не Грэм Эрскин, ты — Грэм Сколт, сын Бойтура и Южаны, принц ольсков и принц Анорийский.
— Именно поэтому, Браннбог, я к тебе и обращаюсь, — возразил Грэм. — Мне пора поразмяться — даю тебе слово принца ольсков.
Браннбог буркнул что-то и спросил:
— Так кто же хочет составить мне компанию — принц Анорины или оруженосец?
Не дожидаясь ответа, Трор повел Грэма во двор. Там он подобрал какое-то полено, достал меч, подбросил деревяшку вверх и на лету изрубил её так, что на землю упали ровненько нарубленные щепки — и при этом, на земле они образовали аккуратненькую звезду.
— Если завтра утром сделаешь так — поедем вместе, — наказал Трор и ушел.
Забыв об ужине, Грэм до ночи рубил щепу, но у него так не получалось. Иногда, казалось, не хватало какого-то чуть-чуть, но — все-таки не хватало. «Черник или Сиэль», — наконец решил Грэм. Но Черника он не нашел и тогда толкнулся в покои Сиэля. Воин с Увесты выслушал горячую просьбу, сделал заговорщицкое лицо и пошел с Грэмом на все тот же двор.
— Ничего сложного, — сказал Сиэль. — Этот удар у нас на Увесте называется «три топора». Тут все дело в порядке движений.
Рука Сиэля оказалась легкой — действительно, все оказалось не так уж сложно, и через полчаса Грэму удалось разрубить пару поленьев во вполне ровные звездочки. Сиэль меж тем спросил:
— Я только не понимаю, принц Грэм, а почему ты не спрашиваешь в подобных случаях асителуи?
— Кого?
