Гадина! Я опять почувствовала, что готова придушить её.
Ваня посмотрел прямо на нас и сказал:
– Знал. Никита сообщил мне об этом здесь, в дверях, пять минут назад.
– И предлагал тебе зайти первым, пра-вда? – Никитина улыбка стала похожа наоскал.
– Предлагал, – Ваня кивнул. – Предлагал зайти и не ждать Игоря, чтобы исключить его.
– В смысле? – Игорь резко повернулся к Ване.
– Ну, Ваня, не придумывай. – Никита поморщился и отвернулся от Вани. – Игорь не знал новое правило. Я не мог его выгнать. Это же нелогично!
– Но ты сам говорил, – начал было Ваня, но осёкся и замолчал.
– Я не понял, вы что, хотели меня слить? – Игорь повернулся к Никите. Полина встала из-за стола и включила видео-запись. Видимо, опять ждала драку.
– Да задолбала ты уже снимать! – Игорь выхватил телефон из рук Полины и швырнул его на пол.
– Что ты сделал, псих? – взвизгнула Полина и бросилась поднимать телефон. Стекло на экране разбилось.
– Вы хотели меня слить? – Игорь повторил вопрос.
– Конечно нет, – Никита почесал подбородок. – На каком основании, подумай сам?
– Ну, – Игорь бросил взгляд на Ваню, – я не знаю…
– И я не знаю, – улыбнулся ему Никита.
– Надо было слить этого придурка, – прошипела Полина, разглядывая разбитый экран.
– Я могу идти? – тихо спросил Ваня.
– Зачем? Оставайся, посмотришь, какмы сегодня сыграем. Я же не зверь.
Я чувствовала в этой ситуации какой-то подвох. Что-то, что ускользало от меня, казалось мне неправильным. Словно не хватало какой-то детали, последнего штриха. Мои ладони вспотели, дыхание участилось. Я посмотрела на Полину – поддержит Ваню? Но Полина была занята телефоном.
Ваня же как будто стал ниже ростом. Я вспомнила, как он ворвался ко мне в квартиру, красный, запыхавшийся. Какотпустил меня в школу, а сам остался с орущим Лёвкой. Я зажмурилась. А потом открыла глаза и громко сказала, глядя на Никиту:
– Если тебе нужно кого-то выгнать, исключай меня. Я меняюсь с Ваней местами. Вроде в правилах на это запрета не было? Правил же только два?
Я ничего не соображал. Оля сказала, что Света в больнице. Меня как будто в ледя-ную воду швырнули. Пришли Никита с Ваней и Игорем, начался какой-то странный спор, суть которого от меня ускользала. Вроде я слышал знакомые слова, но они были какие-то чужие, ничего не значащие. Игорь психанул, швырнул Полинин телефон на пол. Мне показалось, я слышал, как по защитному стеклу на экране побежали трещины. Почувствовал их. Никита довольно улыбнулся. И только когда Оля зачем-то попросила исключить её из «Рулетки», а Никита в ответ расхохотался, я смог вынырнуть из ледяной проруби и снова начал нормально слышать.
– Оля, что со Светой? – спросил я.
Никитин смех оборвался. Он будто подавился им и, покраснев, закашлялся.
– Света в больнице, – Оля, которая только что была такой воинственной, сразу сникла. – Её машина сегодня сбила. Она в реанимации.
У меня перехватило дыхание. Я опять оказался в проруби, где сквозь толщу ледяной воды искажаются звуки и замедляется время.
Денис открыл рот и что-то сказал, но я опять не понял слов.
Ваня с Игорем тоже что-то говорили и размахивали руками, как поломанные марионетки. Слишком резко и хаотично.
Соберись! Приди в себя! Я опять выныр-нул на поверхность и снова начал слышать и видеть.
– Как машина сбила? – Никита откашлялся наконец и побледнел. – Она же должна была…
– В какой больнице? – я грубо перебил Никиту и не узнал свой собственный голос. Низкий, рычащий, звериный.
Все замолчали. Оля посмотрела на меня как тогда, когда я встретил её у пруда, в парке. Я почувствовал тоску и обречённость. Казалось, её взгляд и молчание тянулись бесконечно.
– Во второй. Она в реанимации, Саш. Состояние тяжёлое. К ней не пускают.
Я встал из-за стола и молча пошёл к вы-ходу на негнущихся ногах. Каждый шаг, каждый вдох, каждый удар сердца я слышал Олины слова: «Она в реанимации. Состояние тяжёлое».
Я подняла телефон с пола и выругалась. Игорь – псих! Стекло на экране треснуло. Только вчера поменяла. Мать опять скажет, что я криворукая и всё только порчу. Не буду пока у неё денег на новое просить. Так похожу. О чём я думаю? Света в больнице! Саша уходит!
– Куда пошёл? – Никитин голос стал обычным, ровным. – У нас сейчас новое задание.
Блин, реально? Задание? Ему что, пофиг?
Саша даже не обернулся, только рукой махнул.
– Сейчас уйдёшь, обратно не вернёшься! – Никита смотрел на удаляющегося Сашу чуть прищурившись. – Не пожалей потом.
Саша остановился. Никита повернулся к нам с довольным видом: мол, видели, как я его убедил? Он не видел, как Сашина спина напряглась, а руки сжались в кулаки. Я попыталась разблокировать телефон, но, как назло, ошиблась на одну цифру. Саша обернулся и быстро пошёл назад.
– Не пожалеть о чём? – прокричал он в затылок сидящему Никите. Тот даже вздрогнул. Ухмылка на секунду сменилась испугом. От неожиданности, конечно. Но он быстро взял себя в руки и повернулся к Саше со своим обычным выражением лица: превосходства и насмешки.