Мы молча смотрели на раскрасневшуюся Полину. Она ёрзала на месте и молчала.
– Неужели так мало, что стыдно сказать? – Никита чуть подался вперёд.
Оля подвинулась к Полине и взяла её за руку. Чуть сжала: не бойся! А я думал, Оля теперь её ненавидит.
– Тысяча шестьсот, – прошептала Полина одними губами.
– Неплохо, – покачал головой Никита. – А до «Рулетки» сколько было?
– Двести восемь, – ещё тише ответила Полина.
– Ну что ж, ты молодец! – Никита наконец обрёл свою обычную манеру разговора и рассмеялся. – А знаешь, по-моему, ты давно не выкладывала прямые эфиры. Просто непозволительно давно для такой популярной личности. Это срочно нужно исправить!
Полина, только что сидевшая красная, как тюльпан, мгновенно побледнела, словно у неё откачали всю кровь.
– У меня телефон… разбился, – она показала Никите трещины на экране.
– Но камера-то вроде цела?
Полина молча кивнула.
– Тогда давай наконец раскроем всем самую страшную тайну «Рулетки»! – Никита опять рассмеялся.
– Какую? – голос Полины дрогнул.
Мы все затаили дыхание.
– Проведи прямой эфир и расскажи подписчикам, что они – ничтожество и пустое место. И только игроки «Рулетки» чего-то стоят. И не забудь добавить, что тебе плевать на все их лайки и комментарии.
«Рулетка». День четвёртый.
Сегодня появилось два новых правила: опаздывать запрещено, меняться с исключёнными запрещено.
Итоги дня:
В. был спровоцирован на исключение И. из «Рулетки» (*введение правила об опоздании). На провокацию не поддался. Сам оказался под угрозой исключения. Между участниками появилась взаимовыручка. О. предложила свою кандидатуру вместо В. (*введение правила о запрете замены участников).
Как и ожидалось, С. оказался вторым, высказавшимся против «Рулетки». С. исключён.
Следующим, предположительно, будет И.
«Двойка» (П.) задание выполнила.
Сегодня после «Рулетки» умышленно выключил телефон. У участников нет связи со мной.
– Вы… бараны тупорылые! – Виктор Иванович орал так, что слюна брызгала изо рта. – Думаете, самые хитрые?
Мы стояли перед рингом, виновато опустив головы.
– Света… Тьфу! Светлана Владимировна позвонила мне вечером. Сказала, что только одну справку выписала. А вы мне пачку принесли? Где вы их упёрли? – Виктор Иванович потряс перед нами справками. – Вы какого… косячите?!
Мы молчали. Когда Рутников ругался, лучше было даже не дышать.
– Вместо того чтобы фуфло мне всякое толкать, мыться надо! – Серая бумага в руках Виктора Ивановича затрещала, и на пол полетели клочья порванных справок. – Ещё раз такую фигню мне устроите, выгоню всех к чёртовой матери! Заболел – лечись! А не устраивай цирк со справками. Пошли вон отсюда!
Мы поплелись в раздевалку. Сзади послышались хлёсткие удары по груше. Пар спускает, понятно.
Жаль, парням из-за меня досталось. Да и деньги, получается, зря потратили.
Я уже натянул джинсы и футболку, ко-гда из зала донёсся громкий крик:
– Игорь!
Ребята сочувственно посмотрели на меня и поспешили на улицу. Я метнулся в зал. Звать два раза Рутников не любил.
– Виктор Иванович, звали?
– Нет, горло прочищал, – Рутников подошёл ко мне. – Ты что ж, поганец, делаешь?
– Что я-то сразу?
– А кто? – Виктор Иванович снял перчатки. – Знаю я, кто справки достал. У тебя совсем мозгов нет? Хочешь сам лишай подцепить и всех остальных заразить?
Я опустил глаза.
– Голова нужна, чтобы думать и уклоны делать! А у тебя пока в неё только есть получается.
– Виктор Иванович, простите, – я переминался с ноги на ногу.
– В портмоне своё «простите» засунь! Ты к соревнованиям готовиться собираешься? Или у тебя теперь новое увлечение – подделка документов?
Ну всё, теперь этими справками целый год попрекать будет.
– Я же извинился…
– Слушай меня внимательно, – Виктор Иванович положил руку мне на плечо. – Знаешь, чем тот, кто головой думает, отличается от того, кто в неё ест? Он не в косяк въезжает, а выход из ситуации ищет!
– Так и что делать-то? – Не люблю, когда так размыто объясняют.
– Что делать, что делать? Пока твои подельнички лечатся, спарринг-партнёра себе ищи! И в клуб приводи. Неужели никто из твоих корешей боксом не занимается?
Ночью я взломал почту Никиты. Это оказалось так просто, что удивительно, какя не догадался попробовать раньше. Пароль от почты Никиты совпал с кодом разблокировки телефона: одни шестёрки. Что за глупость? Кто сейчас пользуется такими паролями? Ещё бы «qwerty» поставил.
В почте был абсолютный порядок: все письма отсортированы по папкам, ни од-ного непрочитанного, никакого спама. Я от-крыл только одну папку – «Рулетка». И потом долго не мог уснуть. Ворочался и никак не мог принять решение. Утром еле встал.
Красный пуховик Полины было видно издалека. Она шла к школе, низко опустив голову. Я остановился и помахал ей. Не ответила. И вчера, после «Рулетки», попросила не провожать.
– Полина! – позвал я.
Она поравнялась со мной и слегка кивнула: «Что?»
– Слушай, не расстраивайся из-за вчерашнего. – Мне хотелось как-то поддержать её. – Всё хорошо будет.