— Тогда я надеюсь, что там будет кофе. И твоя улыбка.
Я ничего не ответил. Настя тихо шепнула:
— Ты сегодня ещё позвонишь, Стас?
— Да, наверное, к вечеру. У меня ещё кое-что намечено на сегодня.
— Просто будь внимательнее. Чем бы ни занимался. Ладно?
— Хорошо.
Связь внезапно оборвалась. А я ещё минуту грустно смотрел на экран.
Не успел отложить телефон, как он снова завибрировал. Я в это время уже собирался натянуть носки и всё-таки выйти из квартиры. Номер не определился.
Я провёл пальцем по экрану в сторону зелёного круга.
— Алло?
— Воистину здравствуй, Станислав, укротитель водяных, — раздался знакомый баритон. — Говорит бывший Альберт. А теперь окончательно и бесповоротно Эйнар. Кстати, я сменил имя официально. В паспорте теперь так и записано — Эйнар Андреевич. Так что смени запись у себя в контактах. Я же есть у тебя в контактах вообще?
— Привет, Эйнар Андреевич, — хмыкнул я. — Не ожидал, что ты позвонишь. Хорошо, Альберт забыт как страшный сон. Окончательно и бесповоротно.
— Это отлично. Я рад, что ты проникся, — серьёзно подтвердил Альберт. — Я опять по делу — наш Хранитель очень настаивал, чтобы я тебя разыскал.
— Который на этот раз?
— Всё тот же. Четвёртый, — с достоинством ответил Альберт. — И ты, кажется, произвёл на него впечатление.
— И что хочет этот загадочный Хранитель?
— Встретиться. Лично. Сегодня. В удобное для тебя время. Место всё то же, сказал он.
— Прекрасно, — сказал я. — Обожаю секретные встречи с загадочными людьми. Это всегда бодрит. Передай ему, что через два часа буду на месте.
— Я прямо отсюда чувствую, как ты бодр и активен, — усмехнулся Альберт. — Передам, что придёшь. Набери как-нибудь меня, пересечёмся, вспомним юность за решёткой и небо в клетку.
— Эйнар, ты там сидел не больше недели.
— Этот период наложил неизгладимую печать страданий на моё чело. До встречи, Стас. Не пропадай.
Он отключился. Я посмотрел на часы и вышел.
Лето в Москове — это всегда обман. Сначала солнце, потом духота, потом ливень, потом снова солнце, как будто погода сама не помнит, какой прогноз давала вчера. Я ехал по внешней стороне Гадового кольца. Окно было приоткрыто, ветер гулял по салону и приносил запах липы и асфальта.
Я уже почти доехал до нужного поворота, когда экран телефона мигнул.
Запущенное по привычке приложение для такси, о котором я даже забыл, подкинуло попутный вызов — буквально на пять минут в сторону. Точка высадки — в двух кварталах от «Луча».
Рука сама потянулась нажать «Принять». Иногда мне казалось, что приложение знает о моих планах даже больше, чем я.
На точке стояла девушка. Разноцветная — по другому не назовёшь. Яркие дреды до плеч. Льняное платье. На шее — деревянные бусины и что-то, похожее на амулет в форме глаза. На правом предплечье татуировка: плывущая по реке лодка без вёсел.
Она села на заднее сиденье и сразу сказала:
— О, у вас пахнет дымом и кофе. Это хороший знак. Можно не пристёгиваться?
— Если вы бессмертны — то конечно, — ответил я. — Остальным рекомендую следовать правилам.
Она хмыкнула.
— Бессмертие переоценено. А вы читали «Бардо Тодол»?
— Что-то знакомое. Это, кажется, тибетский путеводитель по посмертному опыту?
— Да. Очень практичная книжка, если правильно её понять. Там про то, как душа после смерти скитается между перерождениями. Видит образы. Свет. Демонов. Себя.
Я глянул в зеркало.
— Необычный выбор темы для беседы в пятницу.
— Просто иногда полезно поговорить о главном. Особенно с таксистами. У многих из вас всегда такое лицо, как будто вы уже всё видели.
— У меня это оттого, что я плохо сплю. И пью много кофе.
Она засмеялась. Весело, но не звонко, словно звук задерживался у неё внутри.
— А вы боитесь смерти?
Я замолчал на пару секунд. За окном мелькали цветные витрины и вечно спешащие люди.
— Думаю, как и все, — ответил я после некоторого раздумья. — Только у всех этот страх по-разному маскируется. Кто-то начинает бегать марафоны, кто-то открывает бизнес, кто-то разводится.
— А вы?
— А я отвечаю вопросом на вопрос. Это помогает жить.
Она кивнула.
— А если серьёзно?
Я вздохнул:
— Я её не жду. Но и не игнорирую. Знаете, как шумного соседа по лестничной клетке: редко видишь, но каждый день слышишь. Так и живёшь, думая, что в один день он обязательно позвонит в дверь.
Она прижала подбородок к груди.
— Вы интересный. Я думала, шаманы будут более мрачными. Вы же шаман?
— А вы экстрасенс?
— Иногда, — ответила она, даже не моргнув.
— Почему вы решили, что я шаман? — спросил я, свернув в переулок.
— По глазам, — пожала она плечами. — У вас взгляд не сюда. А туда. Куда-то за грань.
— Может, я просто дальнозоркий.
Она наклонилась вперёд, опершись локтями о переднее сиденье. В зеркале я увидел её лицо — юное, но с недетским взглядом. Возраст был всего лишь её маской.
— Знаете, что самое глупое в людях? — спросила она шёпотом.
— Оптимизм?
— Они думают, что время линейно. А оно как круг на воде. Ты по ней плывёшь, думая, что это путь вперёд. А на деле — это петля.
— Или лодка без вёсел, — заметил я, глянув на её предплечье.
Она усмехнулась.
— Именно.
