– А куда его?! – хмуро буркнул я. Шлепнул ладонью по брезенту у самого входа и нехотя проворчал: – Ложись уж, скотина.
Серега отшатнулся. Я вяло пообещал:
– Клянусь, только в ливень. В другое время он будет спать на улице. Хочешь, сегодня можешь с Витьком и Вованом лечь…
– Ага! Между ними хорошо, если мышь втиснется, будто сам не знаешь. И храпит Кузнецов, как работающий трактор, – проворчал мой ближайший друг. – Тут останусь. Авось подавится.
Спрятался за моей спиной и выскользнул из палатки, ни на секунду не выпуская из поля зрения Гора, развалившегося у входа.
Если честно, совещаться было не о чем. Компас исчез, оставалось одно – вернуться к болоту. Путь оттуда мы, по счастью, знали. Получалось – следовало пересечь его или обойти.
Судя по карте, километров через пять к северу мы наткнемся на речку Чистую. А там все просто. Пойдем по течению и через два-три дня выйдем к хутору, где живет Лилькина бабушка. Так что самое сложное – найти само болото.
Повеселевшая Лилька махнула рукой:
– Что там искать? К утру небо расчистится, вот и пойдем на восток! От болота же мы сюда шли на запад?
Орлов кивнул:
– Солнце всю дорогу в глаза било, мы прямо как по нитке к тому холму вышли.
Мы с Леной хмуро переглянулись. Вован, поглядывая на нас, настороженно просипел:
– Что-то не так?
Лена вздохнула:
– Как тебе сказать…
Витек покраснел и покрепче вцепился в свою гитару. Он впервые за дни похода вспомнил о ней и даже снял чехол.
Лилька насупилась.
– Онемел, что ли? – Сергей ткнул меня в бок.
Я неохотно пояснил:
– Понимаешь, если бы мы от того холма прямиком к болоту двинулись, все было бы элементарно – пошли бы на восток. А так… Мы же кружили сегодня.
Лилька открыла рот. Витек сердито уставился на меня.
– И что?
Я пожал плечами.
– В принципе, ничего страшного. Времени только чуть больше потратим.
Орлов возмутился:
– Что ты тянешь?! Выдаешь по капле в час! Давай подробнее!
Лена устало улыбнулась:
– Саша прав. Мы вчера от болота километра на три всего-то и ушли. И сегодня километра на два от холма, не больше. Так что максимальное расстояние до болота – пять километров. Это если нам не повезло и мы сейчас шли на запад. Если нет, то болото от нас в километре-двух. Ну, в трех, если мы параллельно ему топали.
Вован озадаченно поскреб затылок. Лилька капризно протянула:
– Ничего не поняла!
– Ага, – согласно прогудел Вован. – Вы попроще давайте. Куда с утречка двинем?
– Для начала – на восток, – хмыкнул я. – Только место найдем позаметнее, примем за базовое.
Рот Кузнецова принял форму буквы «О». Витек нехорошо покраснел. Лилька насупилась, она не любила чувствовать себя дурочкой.
Я торопливо продолжил:
– Если через пять километров к болоту не выйдем, вернемся к базе и потом пойдем в другом направлении. Пусть – на юг. Если не повезет снова, двинем на север или запад. От базовой точки, я имею в виду. Уверен, к вечеру мы к болоту в любом случае выйдем. А при удаче – так сразу же.
Все замолчали, обдумывая сказанное. В тишине мы отлично слышали, как по туго натянутому полотнищу монотонно барабанят дождевые капли. Изредка над нашими головами оглушительно грохотало, и Лилька нервно ежилась, она ненавидела грозы.
Я откинул полог и невольно поморщился: лицо обрызгало ледяной моросью. Стена дождя была плотной, за ней еле угадывались две оставшиеся в стороне палатки.
Я напряженно всмотрелся в свою, там остался Гор. Меня очень интересовало: спал он сейчас или внаглую подслушивал?
Я тяжело вздохнул: дух он там или просто мутировавший волчара, доверия он мне вовсе не внушал. А уж его способность «видеть» тех же Лильку с Витьком…
Я ведь так до конца и не понял, что нужно от нас Гору. Доступ в наш мир он получил, что дальше? Решил понаблюдать за нами? Так просто? Зачем? Элементарное любопытство или что-то еще?
Ответа я не знал. Моя палатка была темной, движения в ней не чувствовалось, а окликнуть волка я не решился.
Сам не знаю почему.
Нам повезло, утро встретило нас ярким солнцем. Впрочем, повезло – слишком сильно сказано.
Обеспокоенный вчерашней задержкой Кузнецов поднял нас ни свет ни заря. Когда я выбрался из палатки и посмотрел на часы, то едва поверил собственным глазам: четыре!
Из соседних палаток с кряхтеньем выбирались друзья. И каждый будто «слизывал» мою реакцию. Вначале радостно улыбался, глядя на абсолютно чистое, дышащее прохладой небо, потом бросал взгляд на запястье и…
Правда, мы все негодующими ужимками и ограничились: лицо Вована выглядело суровым и к пререканиям отнюдь не располагало.
Кузнецов, к моему искреннему удивлению, оказался дипломатом. Скоро мы забыли о раннем подъеме и робко радовались тому, что нас не оставили без горячего завтрака. Когда же Вован объявил, что обеда сегодня не будет, в лучшем случае – перекусим на ходу куском черствого хлеба, никто из нас и не пикнул.
Даже Кочеткова смолчала. Лишь нервно облизнулась и бросила голодный взгляд на вкусно пахнущий котелок с готовой вермишелью – Лена щедро добавила туда две банки тушенки.
