— Где можно забрать посылку? — спросил тот же женский голос.
— В камере хранения на Витебском вокзале.
— Вы там будете или назовёте ячейку?
Пикин задумался, ответ терпеливо ждали.
— В зависимости от того, кто придёт.
— Мы вас поняли. Через полчаса с вами встретятся.
Пикин осмотрелся, увидел возле строительных лесов бочку из-под краски, наполненную водой, и незаметно бросил в неё мобильный.
Он встал так, чтобы видеть входящих в вокзал под большим углом. Для массировки он заранее купил очки с обычными стёклами. Спортивную шапочку натянул до бровей, под нижнюю губу положил кусок шланга от медицинской капельницы.
Это был Базунов. Он подошёл к газетному ларьку, оглядывая зал. Его взгляд споткнулся на Пикине, но он его не узнал. Базунов купил газету, ещё раз огляделся и сел читать. Пикин решил перестраховаться. По вокзалу бродили полуголодные беспризорные мальчишки. Пикин высмотрел старшего, ему было лет десять.
— Вон видишь, дядька в шляпе в сером плаще. Передай ему записку, но незаметно, просто, проходя мимо, урони возле него.
— Он-то мужик толковый? Поймёт, что малява для него? — шмыгая носом, спросил бывалый ребёнок.
— Он толковый, поймёт.
— Деньги вперёд.
— Возьми, но я буду смотреть.
— Чё тебе смотреть, небось, не в карман лезть заставляешь, дело-то плёвое, сделаю.
Базунов поднял записку. В ней Пикин приглашал его пройти в конец третьей платформы через десять минут. Расчёт Пикина был прост: платформа длинная, поездов возле неё сейчас нет, любой «хвост» будет виден.
Базунов подходил к концу платформы, покачивая головой.
— Заставляешь старика в дальние походы ходить.
— Сами виноваты, я вас искал.
Базунов протянул руку и как бы был готов обняться, но Пикин, взяв руку, остался неподвижен. Базунов выпрямился, на лице появилась обида.
— Ты прости, Андрей. Тут такие дела были. В общем, мы с трудом выжили.
— Вы меня специально на Дальний Восток отправили?
— Если честно, то да. Ты после смерти Тани мог только глупости натворить в этой ситуации, а требовались нервы и выдержка.
— Я в трубке слышал повторение своего голоса?
— Мы установили систему определения голоса. У нас есть образцы голоса всех членов Системы. Компьютер сравнивает, даёт данные не только на определение, но и на психо-эмоциональное состояние человека.
— Вы, как всегда, на уровне, — с иронией сказал Пикин.
— Почему «вы», а не «мы»?
— Я, Николай Евгеньевич, даже не знаю сейчас, куда себя относить. Ведь вы можете меня и убрать как слабое звено.
— У нас, Андрей, сейчас не та ситуация, чтобы разбрасываться людьми. Если ты сумел на нас выйти, значит, с головой и нервами у тебя всё в порядке. Да и убирать я бы тебя не позволил.
— Чтобы я вам поверил, расскажите, что произошло.
— Врать нечего. Мы сильно беспокоили криминал и воров от власти. Вот и сумели они свести против нас и уголовников, и милицию. Пришлось отступать, неся потери.
— И что, удалось окопаться, коль дали объявление?
— Нет, договорились.
— С кем?
— И с уголовниками, и с ментами.
— Как?
— Они тоже хотят жить. Мы дали им понять, что когда у нас кончатся бойцы, мы выбросим всю компрометирующую информацию, которая снесёт и нас, и их.
— Вы верите в эту договорённость?
— Конечно, нет. Но нам нужна передышка. Мы растеряли четверть людей, которые легли на дно, вот и пришлось давать объявление. Война скоро вспыхнет вновь.
— Что вы хотите от меня?
— Дать тебе персональное задание с учётом твоих способностей.
— А именно?
— Ты должен наладить выпуск газеты с определённой тематикой, в меру оппозиционной, в меру националистической. В общем, твои взгляды без радикализма.
— И зачем это надо Системе?
— Нам нужны люди. Люди соответствующих взглядов и убеждений. Вспомни Ленина: «Газета не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор». У газеты появится читатель, авторы, сторонники. Газета будет давать объявления о созданных нами спортивных секциях, интеллектуальных клубах. Всё это будет освещено идеологией газеты. А знающие люди будут подбирать кадры для Системы.
— Условия Системы?
— Условия просты. Подбираешь редакцию, согласно своим взглядам. Печатаешь, кого хочешь, но иногда мы будем давать тексты объявлений и некоторые статьи. В первый год оказываем полное финансирование. На второй год только половину. На третий, платим только за место.
— Жёстко. У Системы плохо с деньгами?
— Тут дело не в деньгах. Если газету поставить на полное финансирование, она ожиреет и отупеет. Будете бороться за читателя, будете в тонусе.
— Мудро. Я согласен. Но у меня условие: Система не лезет в мою личную жизнь, вообще не приближается.
— Это выполнимое условие. Ты доказал свою преданность. За жень-шень спасибо, теперь нам его не достать. Канал потерян, наши сборщики в тайге наткнулись на китайских браконьеров. Наших было двое, их десять. Так что пространство сужается. Да, и самое главное, в знак полного доверия. Все коды на самоликвидацию уничтожены.
— Зачем? — с удивлением спросил Пикин, почувствовав, как его сердце выпустили из цепких лап.
