Это не был необоснованный прыжок воображения. Мальчик был хорошо подготовлен к бою; он рос высоким и сильным. И он был ткачом пламени.
Он видел боль в глазах Фаллиона и усталость, которую могут познать только те, кто стал свидетелем ужасного зла. Он увидел свет в глазах Фаллиона, словно огонь, горящий бесконечно.
Он сделал это, — подумал Боренсон. Его руки в такой же крови, как и мои.
Боренсон обнаружил, что плачет, плачет от облегчения, узнав, что и Рианна, и Фаллион живы, но больше плачет из-за невиновности, которую они потеряли.
51
КОНЕЦ ФАЛЛИОНА
Несколько недель спустя, спустя много времени после того, как шум в порту Гариона утих, Боренсон и Миррима нашли дом, который они когда-то обещали Рианне и детям.
Новый дом находился на окраине города Свитграсс, в пятидесяти семи милях вверх по реке от Края Земли. В глубине страны каменные деревья остались лишь воспоминанием. По обе стороны долины земля круто поднималась к каньонам из красных скал с фантастическими обрывами, вылепленными ветром, холмами из окаменевших песчаных дюн и величественными арками из песчаника.
Но там, в Свитграссе, жаркая горная местность была еще далеко, как и густой лес на берегу океана. Вместо этого из каньонов, через холмы, вытекала чистая река, образуя богатую аллювиальную равнину, а там, в глубокой почве, росла густая и высокая трава.
По словам местного фермера, Боренсону больше не найти такой земли в Ландесфаллене. Были места, где можно было построить дом, пустынные склоны холмов, настолько бесплодные, что козы могли умереть от голода, даже имея пятьдесят акров корма.
У меня уже есть такой участок земли, — со смехом сказал Боренсон.
Но это была богатая страна, захваченная поселенцами восемьсот лет назад. Усадьба принадлежала старой вдове, последней в ее роду, и она больше не могла ее содержать. Ферма пришла в запустение, все, кроме ее маленького квадратного сада с цветами и овощами на заднем крыльце.
Итак, Боренсон взял свою семью посмотреть. Он слышал, как многие фермеры ругали бедную почву на своей земле в Мистаррии, и поэтому не обращал внимания на ветхое состояние коттеджей и сараев, упавшие камни с заборов.
Вместо этого он оценивал ферму только по ее почве. Он взял лопату, вышел в поле и начал копать. Верхний слой почвы был богатым и черным, даже на глубине трех футов. Никакого намека на песок, глину, гравий или камень – только богатый суглинок.
Он знал, что такая земля — сокровище, большее, чем золото. Такая земля будет кормить моих детей будущие поколения.
Пока он копал, дети мчались вдоль реки и преследовали пару жирных тетеревов и стадо диких рангитов. Маленькая Эрин была в восторге, увидев черепах в пруду и жирную форель в реке.
Это был рай.
Итак, Боренсон купил землю с коттеджем с соломенной крышей; каменные заборы и пара шатких старых дойных коров; пруд, полный окуней, щук и поющих лягушек, и причудливая мельница на берегу реки; его веревочные качели и зеленые луга, усыпанные маргаритками; его фруктовый сад с вишнями и яблоками, грушами и персиками, абрикосами и миндалем, черными грецкими орехами и фундуком; виноградник, полный жирного винограда, и винный пресс, которым не пользовались двадцать лет; его голубятни и голуби; загон для лошадей, где жил полосатый кот; и его старый сарай для скота, где гнездились совы.
Честно говоря, это было такое место, о котором Боренсон только мечтал, и хотя он мало разбирался в сельском хозяйстве, земля была достаточно плодородной, чтобы ее можно было простить.
Даже такой дурак, как я, не смог бы все испортить, — подумал он, открывая дверь сарая и обнаруживая плуг.
Он посмотрел на ржавую старую штуку и задумался, как ее заточить.
Я думаю, это примерно так же, как боевой топор.
Там, так далеко от побережья, дни были без тумана и дождя. Солнечный свет каждое утро наполнял долину, как чаша, так что казалось, что он разливается повсюду.
И жизнь стала легкой. Дети обрели улыбки и снова научились быть детьми. Это произошло не за один день.
Войны шли в Хередоне и Мистаррии, а также в разных отдаленных местах.
Боренсон услышал об этом осенью на Хостенфесте.
Королевство Фаллиона ускользает, — подумал он.
Хередон казался таким далеким, будто он находился на Луне. А Фаллион был принцем так давно, что не мог быть никогда.
Фаллион вернулся домой на Хостенфесте, как и Дракен. Они оба покинули Гвардин, отказавшись от своих занятий. Волосы Фаллиона начали отрастать. Это выглядело так, как будто его коротко подстригли.
Я слишком тяжел, чтобы ездить верхом, — сказал Фэллион и отправился на ферму и помог собрать урожай, собирая ведра, полные яблок, и собирая запасы озимой пшеницы, как будто он никогда не был гвардином.
Приемные родители не знали, что Фаллион все еще дежурил, как и во время службы в Гвардине. Иногда он поднимался на холм за домом и смотрел на долину. С его высоты он мог видеть все коттеджи Суитграсса, а также многие из них, расположенные вверх и вниз по реке. Он зажигал небольшой костер и с его силой заглядывал в души людей.
