Ему пришлось присмотреться, чтобы увидеть хоть какое-то сходство между мирами. Земля была не та. Невысокие холмы Курма здесь были горами, и многое другое изменилось. Воинские кланы Тени, как он решил назвать потусторонний мир, едва ли выглядели людьми.
Но чем больше он размышлял, тем больше понимал, что миры похожи. На обоих мирах были сосны и медведи, олени и зайцы.
Он спросил о грабителях в подземном мире, и Тэлон заверил его, что они существуют. — Но вирмлинги вступили с ними в войну столетие назад. Они не представляют угрозы. Не так, как в нашем мире.
Возможно, подумал Фаллион, но не был уверен.
— И все же — задумался Фэллион. В обоих мирах тяжелое положение человечества. Мой отец использовал свои Силы Земли, чтобы спасти миллионы людей. Если бы не он, наш мир был бы разрушен, как разрушен этот.
Фаллион надолго замолчал.
Значит, миры на самом деле являются отражениями друг друга, — размышлял Тэлон.
— Нет, — сказал Фэллион. Я думаю, что это не столько отражения, сколько искажения, искажения Единого Истинного Мира. Я думаю, там идет великая война, и среди человечества осталось мало людей.
Эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову, но она казалась правильной. Говорили, что Королева Локусов в прошлые века пыталась захватить контроль над Великими Печатями, но во время битвы разорвала их, сломав.
Фэллион всегда воображал, что на этом история заканчивается. Но битва за контроль все еще продолжается, подумал он, в бесчисленных теневых мирах.
Рианна тихо окликнула во сне: Фаллион?
Он оглянулся на нее, лежащую в тени сосны. Она перевернулась во сне, используя руки как подушку.
— Фэллион, — прошептал Тэлон, — что случилось со всеми людьми в нашем мире? Они все еще живы? Ты привёз их всех с нами?
Большую часть вечера Фаллиона беспокоила именно эта мысль.
Я так думаю, — сказал Фэллион. Джаз, Рианна и я все полуживые. Жители Курма тоже, хотя некоторые из пожилых людей, похоже, не выдержали потрясения.
— Ты не кажешься уверенным.
Проблема в том, — сказал Фаллион, — что в обоих мирах эта территория была дикой. В Индопале могут жить миллионы людей, но это за тысячу миль отсюда, и пока я их не увижу, я не могу быть в этом уверен.
— Могу поспорить, они немного сбиты с толку! Тэлон улыбнулась, показывая свои огромные клыки. В этом мире снова появятся миллионы людей — это будет хорошая новость для народа Люциаре. Отец будет танцевать, когда узнает об этом.
Но много ли они будут стоить, сражаясь с вашими гигантами? – задумался Фаллион. Он знал, что они этого не сделают, если бы у них была только собственная сила. Применяется ли в кланах сила?
Тэлон покачала головой. О такой магии никто не слышал. Триста форсиблов, которых мы привезли с собой, станут великой наградой для кланов.
Фэллион начал было говорить, но Тэлон протянул руку и зажал ему рот рукой.
Шшшш — прошептала она, — Вирмлинги.
Джаз, казалось, громко храпел во внезапно наступившей тишине. Несколько сверчков наполнили ночь песней. Фэллион прислушивался к характерным звукам бегущих ног по лесу, шелесту веток.
Но то, что он услышал, было хлопаньем, похожим на хлопанье кожистых крыльев граака.
Тэлон посмотрел вверх. Сквозь ветви деревьев Фаллион мог видеть участки ночного неба и горящие огни далеких звезд. Он слышал хлопанье крыльев поблизости и еще одну пару крыльев чуть ниже по склону.
Он не осмеливался говорить. Джаз продолжал храпеть, а Фэллион наклонился и слегка прикрыл рот рукой.
Взмах был неблизким — примерно в двухстах футах над землей и еще в трехстах футах к югу. Существо никогда не сможет услышать звук своих крыльев.
Фаллион вытянул голову, пытаясь рассмотреть его, но камни и дерево закрыли его из поля зрения.
— Ты не говорил мне, что у них есть крылья, — прошептал Фаллион, когда существо улетело дальше.
— Они этого не делают, — сказал Тэлон. — Не все — только самые высокие по рангу, Секкаты. Крылья очень редкие и волшебные. Я подозреваю, что эти вирмлинги охотятся за нами.
Фаллион пожалел, что не увидел их. Он хотел знать, как работают крылья, но Коготь не мог ему рассказать.
Некоторое время спустя Тэлон легла спать, а Фэллион не спала достаточно долго, чтобы убедиться, что она заснула, а затем разбудила Рианну для ее очереди на дежурство.
Он кратко рассказал ей о вирмлингах и попросил ее прислушаться к звуку крыльев.
Он лег. Он так устал, что почти боялся, что, если заснет, то никогда не проснется.
Но все заботы этого дня не давали ему уснуть. Он беспокоился за Ваггита, за Фариона, за какого-то безымянного мальчика с опухшим лицом. Он задавался вопросом, сколько людей погибло в этот день и сколько еще может пострадать из-за его ошибки.
В более совершенном мире я был бы лучше, — сказал он себе.
Пока он лежал там, полный таких мрачных мыслей, Рианна легла рядом с ним, погладила его по лицу, а затем страстно поцеловала.
После этого она откинулась назад и заглянула ему в глаза.
Вот, подумала она. Теперь я ему показал.
