Блогеры ревностно оберегают свою свободу. Оно и понятно: блоги в России очень быстро стали сперва эрзацем, а потом и настоящим примером гражданской журналистики, оплотом свободы слова. Быстрее это произошло только в Иране: во время массовых волнений и беспорядков, охвативших страну после президентских выборов 12 июня 2009 года, когда действующий президент Махмуд Ахмадинежад объявил о своей победе над оппонентом-оппозиционером Мир-Хоссейном Мусави, информация о происходящем на улицах Тегерана и других городов появлялась не в официальных СМИ, а в блог-сервисе Twitter.com под тегом #IranElections. С началом беспорядков иранское правительство отключило своим гражданам доступ к мобильной связи, спутниковому ТВ и большинству социальных сетей вроде YouTube, Livejournal и Facebook, но микроблоги на «Твиттере», видимо, посчитало неопасными. Именно там, в сообщениях длиной в 140 знаков (максимальный размер поста в «Твиттере») появлялись сведения о количестве убитых и раненых, о действиях правительственных войск на улицах и т. п. Собственно, именно на этом за пару недель и раскрутился Twitter, заняв важное место среди мировых блог-сервисов.
Одна из главных черт блогов, которая и сделала их фактом гражданской журналистики, — единоличное авторство. Блогер, как уже говорилось, неподконтролен никому, он пишет все, что приходит ему в голову, и поэтому может позволить себе критическое суждение практически по любому вопросу, от государственной власти до оптимального способа очистки вареных яиц от скорлупы. Появление любого другого авторитета в блогах — от государства, пытающегося регламентировать Рунет законодательно, до рекламодателя, оплачивающего баннер во френдленте, — кажется посягательством на свободу самовыражения блогера и тут же принимается в штыки. В этом смысле очень показательным стал разразившийся в «Живом журнале» скандал, когда компания СУП решила продавать там рекламу. Многие пользователи заявили, что уйдут из «продажного ЖЖ», облепленного баннерами; некоторые действительно ушли. Впрочем, некоторые очень скоро вернулись.
— Я не считаю рекламу в блогах чем-то плохим, — сказал мне Адагамов, когда скандал этот был в самом разгаре. Одним из аргументов, которые приводили противники рекламы в блогах, было то, что баннер, вставленный после первого поста в ленту, сливается с прочими постами в журнале и мешает смотреть фотографии, которые размещает у себя drugoi. — Если ты занят в ЖЖ, он тебе нужен и интересен, ты ведешь блог, участвуешь в этом сообществе, то отсутствие рекламы будет стоить тебе 46 рублей в месяц[98]. Или ты эти деньги платишь и не видишь рекламы, или ты не платишь, но пользуешься этим сервисом, — ну тогда, извини, сделай что-нибудь для этого. Это совершенно честный путь развития любого сервиса в сети: нужны деньги на сервер, на зарплату сотрудников, на все. Вся эта шумиха насчет баннеров — один из видов самопиара. Люди, которые поднимают этот шум — я знаю таких людей, — у большинства из них платные аккаунты, и они рекламу не видят. Но нужен шум, нужно сказать, что СУП плохой. СУП — это такой мальчик для битья, это уже такое правило хорошего тона — «мы ругаем СУП». Почему ругаем, зачем? Да, в ЖЖ много всяких недостатков, недоработок. СУП получил очень рыхлый и плохой код. Потому что ЖЖ писался, в общем-то, мальчиком[99]; написан код плохо, его трудно развивать. Поэтому он уже второй год переписывается целиком — соответственно, всегда какие-то есть проблемы.
Сам drugoi, кажется, нашел рецепт мирного сосуществования несовместимых в популярном блоге вещей: многотысячной аудитории, собственной заинтересованности и пиара чужих продуктов. Рецепт оказался простым, его главный компонент — честность: drugoi не скрывает, что какое-то количество контента в его журнале появляется в результате договоренностей с той или иной компанией. Иначе говоря — не обманывает читательские ожидания.
