- Болак, оставь нас, - велел Иган, глядя на инквизитора.
Абдарко понял, жестом велел секретарю последовать за герцогским камердинером. Два самых могущественных человека в Кревелоге остались наедине.
- Где Соня? – спросил Иган.
- Не знаю. И почему ты решил, что я могу ответить на твой вопрос?
- Кассиус, не лги. Я герцог.
- Я не лгу, - инквизитор взял свиток с бюро. – Это все?
- Нет, не все, - Иган шагнул вперед. – Почему имперские войска вошли в Кревелог без моего ведома? И почему я узнал об этом только сегодня?
- Потому что такова воля императора. Собираешься ее оспаривать?
- Это вы надоумили императора ввести войска!
- Иган, ты ведешь себя, как маленький мальчик, у которого отняли игрушку. Я не намерен обсуждать с тобой очевидные вещи, - Абдарко показал на витражное окно. – Выгляни и посмотри, что происходит. Пока ты пьянствуешь и нежишься в постели с Соней, твое герцогство гибнет. Целые поветы обезлюдели, там хозяйничают мертвецы. Народ в панике. Цены на рынках лезут вверх, и очень скоро начнется голод. А ты веселишься и делаешь вид, что все хорошо. Ты не оправдываешь доверия своего народа, князь.
- Вот как? – Иган медленно стянул с рук перчатки, бросил их на стул. – Отлично. А что делаешь ты, монсиньор? Ты решил, что я никчемен, и командуешь за меня?
- Ты знаешь, что Серым братьям запрещено заниматься светскими делами. Мы помогаем мирской власти, но не управляем за нее. Ты пришел с чем-то важным?
- Для меня нет ничего важнее Сони. Где она?
- Почему ты решил, что я могу это знать? Я не слежу за твоими любовницами.
- Кассиус, - герцог подошел еще ближе, сжал руку Абдарко, - мне плохо. Мне очень плохо без нее. Что-то происходит со мной, не могу понять что. У меня совершенно нет аппетита, я не спал всю ночь. Вчера я послал за Соней своих людей в «Лучистую звезду», но они вернулись без нее. Тогда я сам туда поехал. Хозяин сказал мне, что Соня исчезла, они сами ее не видели уже два дня. Только один человек может знать правду – ты. Где Соня?
- Я не знаю.
- Кассиус, я не как герцог, как человек, прошу – скажи!
- Иган, я очень хочу тебе помочь. Но я и в самом деле ничего не знаю. И если Соня пропала, это означает только одно – твои враги добрались до нее.
- Кто? – выпалил Иган.
- Не кричи. Ты герцог. Будь спокоен.
- Я хочу знать, где Соня. Что вы с ней сделали?
- Еще раз повторяю тебе - я не знаю, где она.
- О! – в ярости воскликнул Иган. – Да есть ли в Кревелоге хоть что-то, чего не знает Кассиус Абдарко?
- Ваша светлость, - инквизитор тяжело глянул на молодого человека и склонил голову, - прошу меня простить, но у меня много работы.
- Хорошо, - Иган проглотил застрявший в горле ком, взял со стула перчатки. – Я должен буду передать власть императорскому легату?
- Ни в коем случае. Ты суверенный и законный владыка Кревелога. Легат будет делать свою работу, а мы присмотрим за ним, - Абдарко заставил себя улыбнуться. – Иди спать, Иган, уже поздно.
- Кассиус, я… - Иган хотел добавить, что будет искать Соню и найдет ее, но понял, что говорить с главой Капитула все равно, что беседовать с мебелью в этой комнате – ответа он не получит. – Доброй ночи!
***
Он проснулся в самый темный час ночи с ощущением сильнейшего озноба. Ему что-то снилось – что-то нехорошее, но Иган не запомнил свой сон. И еще ему померещилось, что в момент пробуждения кто-то стоял рядом с его постелью.
- А? – Иган поднял голову и огляделся. Спальня была погружена во мрак. Свечи в шандале на столе погасли, дрова в камине прогорели, осталась лишь багровеющая в темноте кучка углей. Иган ощутил, как непонятный страх приливает к сердцу.
- Болак! – крикнул он охрипшим голосом, потом схватил колокольчик и начал звонить. Он трезвонил, пока не вошел заспанный слуга.
- Ваша светлость?
- Я звал Болака.
- Он спит, милорд. Вы сами отправили его домой.
- Уходи.
Слуга скрылся за дверью. Иган зарылся лицом в подушку, стиснул зубы, закрыл глаза. Внутри него что-то дергалось, будто в утробе поселился какой-то беспокойный зверек, на герцога накатывали то жар, то озноб. Потом вновь пришел страх. Иган сел на постели, стер пот со лба. Он заболел. Наверное, это тиф, который проклятые беженцы с севера принесли в Златоград.
Герцог взял колокольчик, чтобы вновь вызвать слугу и послать его за доктором, но потом взгляд его упал на прикроватный столик – на нем стояли хрустальный графин с реплессадом и серебряный кубок с вплавленными в него кусочками змеиного камня, обезвреживающего яд. Вино в темноте казалось черным, как смола. Иган почувствовал, что волосы на его голове ожили, зашевелились. Панический страх подкатил к горлу.
Шесть лет назад пятнадцатилетие Игана праздновали не в столице, а в родовом замке Боровичей, потому что в Златограде в то время свирепствовал мор. Там был и Эндре. Иган сам налил ему вина, чтобы кузен мог выпить за его здоровье. А потом придворный астролог Рин Модовски заинтересовал принца Эндре маленькими пирожками с олениной и сыром, приготовленными по новому рецепту.
Неужели и его…
- Нет! – прошептал герцог, и губы его задрожали. – Нет, только не это! Он не посмел бы. Он…
