В малом зале Императорского Совета на этот раз были лишь три человека, если не считать закованных в сталь гвардейцев, застывших у дверей как изваяния.
Первый из них, красивый светловолосый юноша лет двадцати, облаченный в простой, но изысканный костюм из синего бархата с серебряной вышивкой, сидел в кресле и, похлопывая себе охотничьим стеком по высоким сапогам с пряжками, наблюдал, как спорят два его собеседника, и этот спор доставлял ему удовольствие.
Одним из двух спорящих был имперский коннетабль Маций Роллин, герой Двадцатилетней войны, могучий седеющий мужчина с рябым, темным, будто вылепленным из глины лицом и яростными серыми глазами. Впрочем, как и большинство военных, Маций не был особо красноречив. Говорил большей частью третий присутствующий в зале - длиннолицый, черноглазый, стриженный в скобку человек лет сорока, облаченный в простую серую мантию. Он говорил тихим и равнодушным голосом, однако его глаза начинали грозно сверкать, если коннетабль фыркал или непочтительно усмехался, слушая его.
- Вы не понимаете всей серьезности происходящего, господин коннетабль, - говорил длиннолицый, - и, кажется, даже не желаете понять. Речь идет о судьбе империи. Если все то, что мне сообщают в последнее время, окажется правдой, нашу хранимую богами империю ждут ужасные испытания.
- Вы опять обо всех этих языческих культах, с которыми не можете покончить?
- Мы почти покончили с ними, - спокойно возразил инквизитор, выделив голосом слово "почти". - Но язычники хитры и коварны. И еще, они считают, что пришло их время.
- Ну-ну, не пугайте нас, досточтимый отец Гариан, - вступил, наконец, в разговор юноша в синем костюме. - Империя сегодня сильна как никогда. Вы же говорите о кучке еретиков, которые непонятно почему до сих пор оправляют свои языческие обряды.
- Государь, - Глава Серых Братьев Гариан поклонился человеку в кресле, - мы делали и делаем все возможное. Но еретическая зараза слишком глубоко укоренилась в стране. В центральных провинциях мы истребили еретиков, однако в дальних глухих районах скрывается еще немало врагов нашей веры. И они по-прежнему творят зло. Я не пугаю вас, и не собирался этого делать. Однако вести из Кревелога и Йора достоверны, в этом нет никаких сомнений.
- Восставшие мертвецы? Ха! - Маций состроил презрительную гримасу. - Разве не ваше дело, святой отец, бороться с врагами сверхъестественными в то время, когда имперская армия защищает нас от врагов из плоти и крови?
- Все верно. Но то, что происходит, имеет и обратную сторону медали, коннетабль. Люди, охваченные ужасом, бегут из зачумленных мест. Беженцы сеют панические слухи и создают иные осложнения. Только в Кревелоге уже три повета обезлюдели. Добавьте к этому убийство князя Трогорского, и вы поймете, что мы имеем дело с тайным и очень опасным заговором.
- Да, конечно, великая зима и все такое, - сказал юноша в синем. - Но, помнится, арафаны тоже считали, что их боги судили им завоевать Вестриаль. Чем это закончилось?
- Арафаны не поднимали мертвецов из могил, государь.
- То есть, дорогой Гариан, вы предлагаете нам начать гражданскую войну?
- Нет, государь. Я всего лишь предлагаю объединить силу веры и силу оружия. Если разместить в провинциях дополнительные силы и поручить командование ими прославленным и опытным военачальникам, - тут Гариан посмотрел на коннетабля, - Серые Братья получат дополнительную опору и помощь. И тогда мы окончательно покончим с еретической чумой.
- В Кревелоге есть свой герцог, - заметил Маций, - пусть он и наводит порядок.
- Герцог Иган молод и неопытен. Мои собратья помогают ему, но сил у них недостаточно. А ситуация в Кревелоге очень сложная. Сначала появляется некто, называющий себя восставшим из мертвых бастардом герцога Маларда, затем гибнут несколько лучших магов Капитула, а после злодейски умерщвлен брат герцога. Все это звенья одной цепи, государь.
- Хорошо, мы отправим дополнительные войска в Кревелог, - ответил император Артон. - Но все это вы могли бы сказать на большом совете, Гариан.
- Государь, есть еще одно обстоятельство, которое я не рискнул доверять даже вашим ближайшим сподвижникам.
- Вы не доверяете им?
- Речь идет о священной тайне, которая хранилась веками. Только узкий круг избранных может знать о ней.
- Что за тайна?
- Пророчество о последнем царе. Царе-Спасителе.
- Ох уж эти прорицатели! - Маций развел руками. Император легонько хлопнул своего полководца стеком по спине.
- Погодите, Маций, - сказал он. - Нам интересно послушать о царе-Спасителе. Ну же, Гариан, расскажите нам.
- В конце времен, когда силы Зла почти захватят мир и всякая надежда в человеческих сердцах иссякнет, праведный царь сумеет поразить Зло в самое сердце и объединит весь мир под своей ладонью, - сказал инквизитор. - Таким царем будете вы, государь.
- С чего вы так решили?
- Все пророчества указывают на вас. Ваше правление пришлось на Finem Millenium - конец времен. Вы сильнейший из земных владык. Вы исповедуете истинную веру, и служители этой веры готовы поддержать вас. Достаточно, чтобы понять, о ком говорят пророчества.
