Я достаю телефон и стараюсь незаметно ее сфотографировать. Сейчас она выглядела очень милой. Ненакрашенная, с красным носом и щеками, в защитном шлеме, который в два раза больше ее головы. Она опирается подбородком о сноуборд и разглядывает пейзажи со свойственной только ей непосредственностью.
Я довольно долго был ребенком. Наслаждался своей жизнью, как только мог. Мне не нужны были отношения. У меня были друзья. Я хотел веселиться, колесить по миру, ходить на вечеринки, знакомиться с новыми людьми, заниматься фрираном, пробовать каждый день что-то новое, но сейчас... я хотел заниматься всем этим с ней. Разделить часть моего мира с Мэри, показать ей какой бывает жизнь, когда не нужно бояться каждого угла. Я стал серьезнее, и впервые за долгое время думал не только о себе. Удивительно, насколько одна встреча может тебя изменить. Мы меняли друг друга, давая волю только самому лучшему в нас. Оказывается, делить этот мир с кем-то, кто тебе дорог, делает тебя в сто крат счастливее.
Усевшись на снег, пристегиваем доски. Я вижу, как у нее дух захватывает от этой высоты. Перед нами расстилаются невероятной красоты зимние снежные пейзажи. Альпы... Горы дарят непередаваемое чувство легкости и свободы. Здесь все мирские переживания уходят на второй план. Свежий воздух проникает в легкие, скрип снега ласкает уши, а лес окутывает тебя спокойствием.
- Готова? – погладив Мэри по плечу, спрашиваю я.
- Да, – сглатывая, не очень уверенно говорит она и пытается подняться.
- Только не торопись, катись осторожнее. Если что я буду ехать сзади. Все будет хорошо! – и когда она медленно начинает свое движение, я встаю и следую за ней.
Мне хочется набрать скорость, поделать какие-нибудь финты, но я не могу. Сосредоточенно я слежу за ней, за ее ногами и руками, готовый в любой момент броситься на помощь. Но она ей не нужна. Справившись с первым волнением, она начинает чувствовать склон и доску. Не торопясь, она аккуратно движется вниз, и я не могу не смотреть на нее с восхищением. Это напоминает мне нашу первую игру в гольф. Хоть тогда она и проиграла и ей понадобилось на несколько десятков больше ударов чем мне, я не мог не удивиться, как быстро она научилась обращаться с клюшкой. Вот и сейчас. Покатавшись всего пару часов, она ехала очень уверенно и... правильно? Плавные движения, никаких резких разворотов и неожиданной потери равновесия.
- Том! – раздается позади меня знакомый голос. Торможу и вижу Гарри, а за ним летит на всех парах Сэм. – Ты что тут делаешь?
- Братец, ты головой ударился? Катаюсь, что я могу тут еще делать!
- Нет, это я понял, а где ты оставил Мэри? – братья останавливаются рядом со мной и снимают защитные очки.
- Нигде, вон она! – киваю в сторону стремительно удаляющейся от нас девушки. Она набрала приличную скорость, но при этом также четко делала повороты и не падала. Кажется ученик превзошел учителя.
- Ого, – присвистывает Сэм, поставив ладонь козырьком от бьющего в глаза солнца. – Да у нее талант!
- Это просто я хороший учитель, – горделиво вскидываю подбородок, но не могу сдержать смеха. – Ладно, нужно ее догнать, а то уедет куда-нибудь. Погнали?
Парни быстро бросаются вперед, а я достаю телефон и, прибавив скорости догоняю свою девушку. Словно тень следуя за ней, я снимаю ее первый серьезный профессиональный спуск на видео. Несомненно Сэмюэл прав; у нее талант.
====== Глава 30 (Часть 2) ======
Кто-то очень мудрый однажды сказал: “Я ждал годы, что моя жизнь изменится, но сейчас я знаю, что это она ждала, когда изменюсь я”. Это высказывание безусловно имеет смысл. Мы проводим дни, года и даже целые десятки лет, ожидая, что по мановению чьей-то волшебной палочки в нашу жизнь придёт радость и счастье, отступят все невзгоды и сложности, а каждый день наполнится значимостью и надеждой. Но время идёт, а изменений нет. Никакого волшебника не видно на горизонте. Чудо не происходит.
Так было и со мной. Я провела целых семь лет в надежде на лучшую жизнь, не осознавая, что единственный, кто может меня спасти – это я сама. Несомненно я нуждалась в толчке, в чьей-то поддержке и помощи в моем нелегком пути принятия себя, но даже обратиться за этой помощью, найти опору в ком-то и довериться – могла только я сама.
Расчесывая влажные волосы, сидя на кровати в шале Холландов, я удивлялась насколько была слепа. Почему-то мне всегда казалось, что я поступаю мудро, правильно, как того требует окружающая меня обстановка. Я руководствовалась разумом, логикой, спрятав мои душевные порывы и желания где-то глубоко внутри. Так глубоко, что сейчас погружаясь на самое дно своего нутра, я едва могла их отыскать.
Я постоянно расстраивалась, что по каким-то причинам не могу получить желаемого, даже не понимая, что так и не смогла решить чего же я по-настоящему хочу в этой жизни. Мое подсознание то и дело пыталось достучаться до меня, прошептать, подсказать, что же хочет мое сердце, но я упорно противилась, заглушая ненужные мысли в голове с помощью великого рацио.
