Тишина и темнота кэба приятно обволакивают, и хочется просто помолчать, не говорить ничего. Поставить на какое-то время все на паузу, но делать этого нельзя. Мы взрослые люди. Мы должны разговаривать, а не таить страхи и обиды где-то внутри себя. Я уже давно поняла, что мужчины с Марса, а женщины с Венеры. Они не умеют читать мысли, как бы нам не хотелось. Все, что вас беспокоит необходимо проговаривать. Иначе легко можно запутаться к клубке недопонимания и недоговоренности.
- Ты прав, мне не место в пабе. Но я так боюсь снова облажаться, как переводчик, что просто бегу от любой возможности реализовать себя в своей профессии, – слова льются из меня с такой скоростью, что я даже не успеваю фильтровать свои мысли. Я не даю себе и секунды передумать. Отвечаю на его вопрос так быстро, как нужно отрывать пластырь. Я должна наконец-то начать ему доверять свои внутренние переживания, а не только тело. Хотя это тоже было огромным шагом.
- Мне комфортно работать в пабе, это легко, не надо переживать ни по какому поводу, а выйти на рынок перевода – означает жесткую конкуренцию, постоянный стресс, дикие сроки, гроши за работу. Я просто к этому не готова. Мне страшно, – объясняю я, уже закрыв глаза и прогрузившись в полнейшую темноту. В реальности меня держит лишь его рука, ее тепло разливающееся по моей коже, его нежное прикосновение. Мой голос надламывается на мгновение и я даю себе пару минут собраться с мыслями, а затем продолжаю:
- И я злюсь на себя, потому что выбираю более простой способ существования, не хочу бороться за что-то лучшее, не хочу выходить из зоны комфорта. Злюсь, что страх неудачи парализует меня и не дает действовать. Поэтому дело не в тебе, не переживай. Это мои тараканы.
С минуту парень переваривает мои слова. Не знаю, зачем я вообще начала этот разговор, зачем так отреагировала в квартире Хазза. Скорее вместо меня говорила Ольмека. Но ведь текила вытягивает на поверхность то, в чем я самой себе боюсь признаться, не то что Тому. Порой просто необходимо отключать свой мозг, ведь именно в такие моменты иногда можно найти ответы на свои вопросы. Меня как маятник толкает из стороны в сторону. Вот минуту назад я думала, что это правильное решение поделиться, а уже сейчас жалела, что вообще завела всю эту канитель. Ладно, хрен с ним. Сказала и сказала. Это все равно ничего не меняет.
- Я знаю какого это, – произносит Том. – Я тоже сталкивался с этим, но, Мэри, со страхами нужно бороться, иначе они полностью завладеют тобой и ты всю жизнь будешь идти у них на поводу, – Холланд придвигается ко мне поближе, закидывая свою руку мне на плечи и приобнимая. – Они не дадут тебе дышать полной грудью и заниматься тем, что поистине может приносить тебе удовольствие. Ты просто проживешь всю жизнь с мыслью «а что если бы я все-таки решилась и сделала это?». Я знаю, это нелегко, но нужно постепенно избавляться от своих фобий, – я согласно киваю, потому что все, что он говорит – правда. Если я до сих пор бегу от своих страхов, это не означает, что я не понимаю их влияние или даже то, как от них избавиться. Я все прекрасно понимаю, просто не могу с собой ничего поделать. Либо же не хочу ничего с этим делать.
– Задай себе вопрос «что худшее может произойти если я рискну и все-таки сделаю это?». В большинстве случаев ничего. Это все в голове. Страх приукрашивает реальность. Даже если что-то у тебя не получиться, что в этом такого? У тебя все так же будут друзья, семья, близкие люди рядом, которые тебя поддержат. Ты никогда не узнаешь, получиться у тебя или нет, если не попробуешь. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не стал и пытаться. И это касается не только работы, но и всех аспектов нашей жизни, – продолжает философствовать Том, а я утыкаюсь носом ему в грудь, пытаясь спрятать навернувшиеся на глаза слезы. Нет, он не увидит, что я плачу. Мне нужно пару секунд прийти в себя. Это нелегко слышать правду в свой адрес. Особенно когда ты долгое время считала, что поступаешь правильно. Эта своего рода критика бередит старые раны. Услышать такое от левого человека – это еще ничего, но вот слышать такое от того, в кого ты влюблена и чье мнение для тебя очень важно – это больно. Это не плохо, и я знала, что Том говорит все эти слова не с целью указать на мои недостатки, но в носу тем не менее предательски щипало.
– Я говорю все это не потому, что мне не нравится, что ты официантка. Мне вообще неважно, кем ты работаешь, – будто читает мои мысли Том. Он стирает одинокую крокодиловую слезу с моей щеки и утыкается носом в волосы, вдыхая их запах. – Мне просто хочется, чтобы ты была счастлива, и мне всего лишь кажется, что переводческая деятельность сделала бы тебя такой. Не зря же ты столько училась. У тебя талант и любовь к языкам. Прости, если я ошибаюсь. Но это лишь мое мнение.
- Я знаю, – все же шмыгаю носом я. – Мне просто нужно немного времени, чтобы поверить в себя и свои силы. Я буду бороться со страхом, обещаю. Но это не так просто как кажется. Но, Том, я к этому приду. Со временем, но приду.
