— Наверно, я не хочу, чтобы Вадик заинтересовался человеком… который лишь подкрепит его собственные недостатки, — произнёс я как можно тише, чтобы меня точно не услышала Айла.
— О чём ты? — удивилась Микара.
— Я понимаю и даже уважаю подход, когда человек… встречает опасность с улыбкой, а стресс прячет за шутками и смехом. Я сам так довольно часто делаю, и наверняка эта привычка передалась от меня Вадику. Но иногда ситуация требует того, чтобы… к ней относились со всей серьёзностью, а эти двое будто бы… физически неспособны так делать.
Микара не ответила мне и лишь продолжила наблюдать за Вадиком и Айлой в глубокой задумчивости.
— К тому же мы не в тех условиях, чтобы позволить себе… привязываться к кому-то слишком сильно, — добавил я, всё ещё делая небольшие паузы между словами, дабы запастись воздухом.
— Знаешь, сейчас, когда мы постоянно находимся на краю гибели, жизнь будто бы протекает быстрее, и любая связь может стать крепкой за считанные дни, — произнесла Микара, не сводя взгляда со спины Вадика. — И я не думаю, что это плохо. Жалеть о том, что ты не успел для кого-то что-то сделать и не успел произнести важные слова, это… больно.
— Боюсь, такая судьба неизбежна для каждого человека, который кого-то теряет. Сказанных слов всегда будет мало, а отпустить близко человека… с мыслью «я сделал для него достаточно» практически невозможно. Отчасти я с тобой согласен, но мы просто… не можем позволить себе здесь такие связи, утеря которых может нас сломать. Этот путь в конечном итоге может привести либо к смерти, либо к безумию.
— А я думала, ты из тех людей, кто пытается защитить всех нуждающихся, — сказала Микара едва заметно дрогнувшим голосом.
— Я действительно пытаюсь по мере своих возможностей, а и иногда и за их пределами. Но я также стараюсь мыслить рационально и потому прекрасно понимаю, что защитить всех невозможно. Только в сказках герои остаются героями и в конечном итоге живут долго и счастливо. В реальной жизни они либо умирают, либо же меняются.
Микара чуть нахмурила свои брови и, кажется, хотела что-то возразить, но отвлеклась на Айлу. Разведчица внезапно замолчала и начала сосредоточенно крутить головой по сторонам.
— Стойте! — громко произнесла Айла, остановив восхождение наших отрядов. — Слышите это?
Девушка выглядела встревоженно. Я замер и навострил слух, но так ничего и не услышал. Так как нам всё равно предстояло пройти через пропитанные маной облака, я мог не экономить магические силы. Потому я активировал боевую форму, позволив энергии напитать моё тело и обострить восприятие.
Вот теперь я что-то улавливал… Это был некий шум рассекаемого воздуха, а вместе с ним я услышал едва различимое потрескивание, шипение и странный звук, похожий на непрекращающийся звон стекла. Звуки нарастали так, будто бы приближались к нам.
Внезапно мы увидели, как в нескольких десятках метров от башни пронёсся монстр, внешне похожий на огромного нетопыря. Его крылья были выжжены, и существо беззвучно и беспомощно падало вниз, будучи обречённым разбиться насмерть.
— Ложись! — коротко выкрикнул Вендиго и бросился к парапету лестницы.
— В укрытие! — одновременно с ним скомандовала Кассандра.
Мы в спешке последовали примеру нашего капитана и вскоре всей толпой попрятались за парапетом. В этот миг мимо башни промчался ещё один нетопырь с меня ростом и настолько близко, что я едва не успел разглядеть его статус. А звон и шипение тем временем продолжали надвигаться откуда-то сверху… Что же может издавать такой звук?
— Да что там такое? — в нетерпении произнёс Вадик.
Лишь сейчас я заметил, что со своими габаритами и в неповоротливом тяжёлом доспехе мой брат едва помещался за парапетом. Вадик осторожно из-за него выглядывал в надежде разглядеть приближающуюся угрозу.
У меня возникло несколько теорий, что могло к нам надвигаться, и одна была неправдоподобнее другой. Но все они сходились в одной мысли: нарастающий звук не предвещает ничего хорошего. Я бросился к Вадику и, схватив его за плечо, резко потянул вниз. В этот миг лестницу озарил необычайно яркий луч света, заставив всех нас закрыть глаза. Мою руку что-то обожгло, невзирая на малую сопротивляемость огню, а Вадик вскрикнул от неожиданного приступа боли. Относительно тихий звон и шипение прошли мимо нас и устремились вниз вместе с лучом света.
Я осторожно открыл глаза и, убедившись, что всё закончилось, деактивировал свою боевую форму. Вадик лежал рядом со мной на ступенях, прикрывал свои глаза ладонями и стонал от боли. Кожа на его лице была сильно обожжена. Вендиго тут же подскочил к моему брату.
— Убери руки, — приказал ему капитан. — Убери руки, чёрт тебя подери! И не сопротивляйся.
Вадик опустил ладони, и за миг я успел разглядеть лишь его обожжённые веки. Айла успела заметить что-то ещё и в ужасе округлила глаза.
— Я… ничего не вижу… — пробормотал мой брат. — Совсем…
— Ничего, — произнёс капитан. — Твоя регенерация в купе с моим излечением должны с этим справиться. Глазные яблоки на месте, это главное.
— Глазные… яблоки?..
