Я применил магическое зеркало поверх своего тела, и боль сразу же отступила, отзываясь лишь лёгким неприятным ощущением в затылке. Разум прояснился, а руны на моём доспехе дестабилизировались и начали мерцать, после чего все разом погасли. Под эффектом магического зеркала я едва ли смогу нормально колдовать, но, быть может, мне удастся провести заклинания через Йормунганд.
Я взмахнул посохом и испустил из него густые снопы искр, которые охватили несколько приближающихся рук механизма. Руки на мгновение остановились, а затем, когда окуляры смотрителя сфокусировались на моей фигуре, резко устремились в мою сторону.
Я поспешно создал перед собой силовой щит, заблокировав удары четырёх металлических конечностей голема. Тогда противник вновь начал концентрировать в них ману, готовясь применять ещё одно заклинание.
Развеяв силовой щит, я тут же выстрелил по ближайшей ко мне руке молнией. Разряды электричества забегали по металлу, а сгусток маны внутри сжался и затем попросту лопнул, выжигая множество покрывающих механизм рун. Рука с лязгом ударилась об пол и перестала двигаться, но остальные продолжили подготавливать заклинание.
— Долго вы там ещё⁈ — раздался из-за двери за мной голос Шанкара.
— Не знаю! — напряжённо прокричал я. — Я здесь немного занят!
Что сделает смотритель на этот раз? Предпримет ещё одну попытку воздействия на разум? Перейдёт на разрушительную магию? Или же попробует что-то иное?
Внезапно я почувствовал, как к моему телу подкрался сильный холод, а на плаще и моих ресницах образовался иней. Магическое зеркало вновь спасло меня от враждебной магии и не позволило противнику воздействовать на меня всей мощью своего заклинания напрямую. Я провёл через Йормунганд стену огня и воплотил её тонким кольцом вокруг себя, отгоняя подкрадывающийся холод.
— И это всё⁈ — крикнул я в сторону колонны. — Это всё что ты можешь⁈ Так боишься повредить мастерскую⁈ А если её начну ломать я⁈
Время было на исходе: энергия в Йормунганде расходовалась стремительно, и на её подпитку в таких условиях попросту не было времени. Я понятия не имел, где находились уязвимые места у столь сложного механизма и потому в голове был лишь один способ расправиться с ним наверняка. Но для того, чтобы этот способ сработал быстро, нужно было заставить смотрителя потратить как можно больше маны.
Вот только, хоть этот голем и должен был быть разумен, на мои провокации он не поддался. «Голова» на колонне чуть склонилась набок, будто с интересом разглядывая меня, а затем ко мне вновь устремились механические руки.
Тогда я попробовал поджечь стеной огня несколько верстаков. Стоило языкам пламени их охватить, как смотритель резко перевёл взгляд на источники пожара, а затем принялся тушить его своей ледяной магией. Я же отскочил в сторону, увернувшись от одной из рук, а затем выпустил в голову механизма удар молнии.
Как я и ожидал, голема это не уничтожило, но руны внутри головы выгорели, и окуляры на ней погасли. Однако, несмотря на это, смотритель продолжил тушить пожар и выцеливать меня своими конечностями: чувствовать ману этот гад не перестал.
— Дверь прорвана! — раздался из прихожей крик Мальшторма. — Демоны скоро завалят нас своими трупами! Мы идём к вам!
— Не смейте! — рявкнул я в сторону двери. — Держитесь! Это приказ!
— Есть!..
Я нацелил на ближайшую ко мне руку Йормунганд и вновь выпустил молнию, но разряд получился слабым и даже не вывел конечность из строя. Мана внутри посоха иссякла.
— Дьявол! — выпалил я и спрятал посох в оружейную карту.
Теперь мне оставалось только одно, но задуманная мною авантюра была слишком рискованной даже по моим стандартам. В затылке всё ещё ощущалось неприятное покалывание, а значит, бьющее по мозгам заклинание продолжает действовать. Я бросил короткий взгляд на своих лежащих без сознания товарищей, убедился, что все трое опознаются Системой, а затем ринулся во весь опор к колонне. Уклоняясь от устремившихся навстречу ко мне рук, я добежал до основания механизма и развеял магическое зеркало.
Боль пришла моментально, однако не помешала мне применить ещё пару стен огня на верстаках. Смотритель вновь переключился на тушение пожара, а я, пересиливая боль, принялся рисовать поверх колонны руны.
Я применял тот же метод, что и с дверью: в судорожной спешке вырисовывал символы, отвечающие за притяжение и накопление маны. Руны понемногу высасывали энергию из воздействующего на меня заклинания, что выигрывало мне больше времени, но главное — они перекачивали в себя энергию из самого голема и его собственных рун. С каждым новым написанным символом движения механизма становились всё медленнее, а ауры внутри него — всё тусклее.
— Чё-ё-ё-ёрт… — простонал я и стиснул зубы от нестерпимой головной боли.
