– А что, мне правду, что ли, рассказывать? – аж подпрыгнул я в возмущении, ничуть не смущаясь своей обнажённости. – Что я там убивал аборигенов пачками, что покуролесил, что ювелирные магазины и дома грабил в столице местного государства, что дочку императора трахнул, что самолёт угнал и после крушения жил три прекрасные недели на острове с туземными амазонками? Да у меня теперь месяц стоять не будет. Какое это счастье, что портал сработал, меня уже всего заездили.
– Он не врёт, ни разу, всё правда, – растерянно бормотал тот же декан, в шоке осматривая других преподавателей, деканов и ректора.
– Подожди, а как же охота аборигенов? – уточнил ректор.
– Да какая охота? Там про нас все давно забыли. Лет триста уже. Мне доказывать пришлось, что я из другого мира, не верили.
– Тоже правда, – сообщил всем декан факультета лекарства.
– Ладно, всё, что хотел, сообщил, а я побежал, мне ещё алмазами и изумрудами какать надо.
– И это правда, – подтвердил декан под общий многоголосый смех всех присутствующих.
– Корней, у Академии преимущественное право на выкуп твоей добычи, – сообщил ректор, повернувшись в угол зала, где я, ссыпав добычу на столик, быстро одевался.
Моя одежда была аккуратно сложена тут. Сумки не было, не брал я тогда, так мне её одолжил один из преподавателей, туда я добычу и убрал. Насчёт приоритетного права Академии на покупку я не возражал, уступлю часть добычи, не страшно, тем более знал, какая это проблема для магов Оклайна. После портального зала меня сопроводили в кабинет ректора, где я описал все свои приключения, потом на бумаге нужно всё это выдать, типа отчёта, ну и получил несколько указаний на ближайшие дни, которые я принял. Магия тут существует давно и практически все месторождения с драгоценными камнями были выработаны, ведь даже природные камни имеют определённое время использования, так ещё драконьи войны изрядно сократили этот запас. За три тысячи последних лет жизни ситуация с природными драгоценными камнями для накопителей амулетов и артефактов если не была катастрофической, то близкой к этому, именно поэтому многие преподаватели так заволновались, да и ректор сразу заявил право на приоритетную покупку. Так что оставлю часть камней себе, на будущее, остальное продам Академии. На сторону не буду, в средствах я не нуждался. А сейчас побыстрее на горшок, похоже, всю ближайшую неделю я буду ходить только на горшок.
До дома меня довезли на коляске Академии, да ещё под охраной. Более того, охрана осталась и взяла мой дом под круглосуточный контроль. Снаружи, естественно, пускать чужих в свою святая святых, мою берлогу, я не собирался. Открыв дверь в дом, я прошёл на кухню с тяжёлыми корзинами с продовольствием в руках, купил по пути, пока ехал от Академии к дому, и стал всё раскладывать по полкам, но во время этого процесса меня так приперло, что я рванул в санблок. Да уж, дела. Ректор, когда мы с ним перед моим отъездом пообщались в кабинете, дал мне пузырёк со слабительным, так что я всю ночь с горшка не слезал. А куда деваться?
Следующие три дня я дом свой так и не покидал, есть было что, дела тоже имелись. Вон писанины сколько было. Не скучал, заполнял свой внутренний источник маной с помощью медитации, почему-то тот после возращения был пуст. Амулетом, что мне привезли из Академии, я проверял весь свой пищеварительный тракт и могу с уверенностью сказать, всё, пуст. За эти три дня я уже успел отделить примерно десять процентов камней, их оставлю себе, они без дефектов, идеальные, остальные приготовил к продаже, хотя и там отличных камней хватало. С браком вообще было мало, откровенно говоря, сам ведь первичную отбраковку делал. Ректор с охраной, казначеем и деканом факультета артефакторики прибыл ко мне лично ближе к обеду. Потом мы почти два часа просидели в зале моего дома, изучая каждый камень и давая за него цену. Все камни были отмыты, тщательно, с использованием некоторых средств факультета алхимии, так что действительно чистые. После этого все камни забрали и ректор уехал. Деньги на руки я не получил, мой счёт в гномьем банке им известен, туда и переведут. Триста шесть золотых и шестьсот двенадцать серебряных монет поступят на мой счёт за продажу камней. Цена такая. Потому что были в основном крупные камни, а стоят они вообще сумасшедших денег, как я только что убедился. Вот ректор полностью опустошил кассу Академии, а выкупил все, что я ему предложил, понимал, что цена по сравнению с общим рынком смехотворна, чуть ли не за семьдесят процентов всё взяли у меня. Но всё равно солидно.
