Он усмехнулся:
— Кто сказал, что я могу их убрать?
— Я. Один из твоих людей нарисовал их.
— Зачем им делать это?
— Потому что она ненавидит меня, — я мельком взглянула на него, и лучше бы не делала этого. На нем не было солнцезащитных очков, и его взгляд затянул меня. У него были очень красивые глаза и невероятно длинные ресницы. Мой взгляд переместился на его грудь. Он все еще не поменял рубашку, и кровь от ножевого ранения никуда не исчезла.
Я указала на то место на футболку.
— Ты можешь избавиться от этого с помощью рун?
Он посмотрел вниз и нахмурился, словно удивился тому, что увидел.
— Да, или я могу сделать так.
Он натянул футболку так, что она обтянула его мужественную грудь, и мой внутренний пес завилял хвостом, выражая знак признательности. Кровь на ткани быстро исчезала. Он усмехнулся, довольный самим собой. Выпендрежник.
— Как ты это делаешь?
— Я контролирую руны на моем теле, чтобы они выполняли мои приказы. В отличие от других, мне не нужно постоянно наносить новые.
Да, он определенно любил понтоваться.
— Ты можешь посмотреть на любую руну и понять, что она значит?
Он закатил глаза, словно подобный вопрос был слишком обыденным для кого-то с его способностями.
— Прежде чем я отвечу, как ты планируешь раcшифровать коды?
— Коды?
— Сообщение спрятанное за схемой рун, так, — он наклонился ближе, его рука касалась моей, — небрежно нарисованных тобой.
Я втянула воздух, пытаясь приспособиться к ощущениям, которые нахлынули на меня, когда наши руки соприкоснулись. Мое сердце билось как бешеное. Я хотела отодвинуться и прервать контакт, но я не смогла. По правде сказать, я страшно желала обнять его и с жадностью поглощать эти новые ощущения.
Теперь мне было необходимо начать дышать, чтобы не потерять сознание.
Затем я поняла, что он сказал. Он назвал мои эскизы неряшливыми. Каким-то образом мой мозг начинал обрабатывать информацию слишком медленно всякий раз, когда он был рядом, и это нужно было остановить.
— Ну? — спросил он.
Я выдохнула и пробормотала:
— Я посмотрю в интернете.
Он улыбался, я не была уверена, знал ли он, какой эффект производил на меня, или мой писклявый голос был тому причиной. С другой стороны, парень смеялся надо мной. Злость вскипела до краев. Одна минута в его присутствии, и я хотела врезать ему.
— Убирайся, Торин, — я встала.
Он подпрыгнул.
— Меня удивляет, как могут Смертные думать, что в состоянии разгадать сообщение богов.
Я приподняла брови.
— Как будто я Смертная, а вы, парни, какой-то там вид богов?
— Почти, но, да.
Я начала считать в обратном порядке пока снова не смогла разговаривать так, чтобы не швырнуть блокнотом ему в голову.
— Почему ты такой кретин?
Его брови взлетели вверх.
— Я? Я тот, кто милый. Ты же та… кто невыносим. В одну минуту ты благодаришь меня за то, что исцелил тебя, а в следующую, кричишь, потому что я сделал это.
— Ты пометил меня этими чертовыми рунами, — сказала я сквозь крепко сжатые зубы.
Он сделал вид, что обдумывает это.
— Если бы я пометил тебя, Веснушка. Я бы пролез тебе под кожу. Ты не смогла бы думать ни о чем и ни о ком другом, кроме меня, двадцать четыре часа семь дней в неделю.
Я безостановочно думала о нем с тех пор, как мы встретились. Лицо начало гореть.
На его лице растянулась легкая улыбка.
— Ты думала обо мне, не так ли?
— В твоих мечтах.
Его глаза блеснули.
— Спорим, ты думаешь обо мне, когда целуешься с Севиллем.
Я было открыла рот, но тут же захлопнула его, клацнув зубами. Не думала, что могла бы сказать что-то, чтобы потом не пожалеть. — Я ненавижу тебя.
— Есть тонкая грань между…
— Оставь меня в покое, — я двинулась в сторону дома, пытаясь сбежать от своих чувств.
— Я могу рассказать тебе, что значат руны, — сказал он, следуя за мной.
— Да, как будто я готова поверить во все, что ты скажешь, — я открыла дверь, вошла и обернулась. — Было приятно поболтать с тобой, Торин. Я бы попросила, чтобы ты больше никогда не разговаривал со мной снова, но это бессмысленно, потому что ты всегда рядом, следишь за мной, выжидая, когда можно поиграть в героя. Какую бы игру ты не вел, это не работает. У меня уже есть герой и он… он порядочный и удивительный человек. Когда мы целуемся, я не думаю. Я чувствую, — я захлопнула дверь у него перед носом и усмехнулась.
Улыбка переросла в смех. Та игра эмоций на его лице, пока я ругала его войдет в историю. Шок, растерянность и изумление. Держу пари, что ни одна девушка никогда не захлопывала дверь у него перед носом.
Я выкинула пакет из-под чипсов и банку от содовой и направилась наверх. Как только мой ноутбук загрузился, я устроилась у окна. Словно поджидая, Торин сидел на его подоконнике и рассматривал меня. Когда он ухмыльнулся, я сделала вид, что сконцентрировала на компьютере и открыла браузер.
— Ты же понимаешь, что, в конце концов, попросишь меня о помощи, — сказал он.
Я проигнорировала его, желая, чтобы наши дома были расположены не так близко друг к другу.
— Я заставлю тебя умолять, — добавил он.
«Ага, удачи с этим».
— Большинство рун не найти даже в книгах Смертных, не говоря уже об интернете, — продолжил он.
