Меня привлекло не то, что он сказал, а как он это сказал:
— Кто ты?
— А кто я по-твоему?
Внутри начало зарождаться раздражение.
— У тебя дурная привычка отвечать вопросом на вопрос.
Он убрал прядь волос со лба и усмехнулся.
— Как еще ты научилась бы чему-нибудь, если бы я не бросал тебе вызов?
В субботу он даже не признавал, что исцелил меня. Игнорируя его, я забила в поиске руны и нажала на первую ссылку в списке. Она перенесла меня на страницу с большим количеством ссылок. Одно конкретное название привлекло меня, и я нажала на него. В статье главное внимание уделялось значению рун, но она была более подробной чем те, что я читала раньше.
Под каждым символом стояли слова на языке, которого я не знала. В скобках значился перевод на английском. Мне попались слова богатство, радость, дар. Я сравнила символы в блокноте и на экране. Среди них нашлась одна, которая соответствовала. Она значила богиня, но никакого имени не значилось. Какая богиня?
— Так кто я, Веснушка? — спросил Торин, говоря очень близко.
Я выглянула в окно и заметила его под моим деревом.
— Надоеда.
Он усмехнулся:
— Ты милая.
Я поморщилась. Щенки были милыми. Котята, играющие с клубком шерсти, были милыми.
— Ты можешь сделать это гораздо лучше, — сказал он.
Я вздохнула, ненавидя себя за гложущее любопытство, чтобы узнать:
— Ведьмак?
Он скривил лицо.
— Демон? Колдун? Чернокнижник? Теплее?
— Холоднее чем в Дерьме Ада.
— Что это?
— Расскажу тебе, когда угадаешь, кто я.
Я сохранила невозмутимое выражение лица:
— Румпельштильцхен?
Он закрыл глаза:
— Будь серьезной.
— Оборотень? Нет, это объяснило бы сверхъестественные силы, если бы я не знала о рунах. Мне приходили на ум вампиры, но нет никакого блеска.
Его брови взметнулись вверх.
— Блестящие?
— Да, как Эдварт. Он супергоряч и совершенен.
Торин нахмурился:
— Ты видела вампиров?
— Конечно. На экране, во сне. Что ты делаешь?
— Забираюсь на дерево.
Я сглотнула:
— Зачем?
— Мне больше нравится находиться близко при разговоре с красивой девушкой.
Мои щеки начали гореть, и я оглянулась:
— С кем?
— С тобой, Веснушка, — он остановился на одном их верхних, крепких ветках, прислонился к стволу и изучал меня. — Ты должна посмотреть на себя моими глазами, Рейн Купер. Великолепная, манящая, упрямая, смешная, но мне никогда не получить тебя.
Ох, ничего себе. Ни один парень никогда не говорил обо мне с такой уверенностью. Мои щеки охватил настоящий пожар, что значило, что мое лицо красное как свекла.
— Ты шутишь, правда?
— Нет, не шучу. Ты не считаешь себя красивой?
— Я имела в виду, что эта банальщина правда работает? Мне нравится находиться близко при разговоре с красивой девушкой, — повторила я, подражая его глубокому голосу и шевеля бровями.
Он снова засмеялся. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
— Как я уже сказал, ты веселая, — сказал он. — К твоему сведению, «близко» ключевое слово в этом.
— Придурок, — разговор, который я услышала ранее меду Торином и Эндрисом, всплыл у меня в голове. Они появились здесь из-за команды по плаванию, и определенно не собирались помочь нам выиграть чемпионат штата. — Ты русал?
— Это как мужчина-русалка? — он скривил лицо так, словно проглотил тухлое яйцо. — Ты видела их перепонки на руках и ногах, их скользкую, зеленую кожу? Я предпочел бы жить в Стране Тумана.
Хорошо, русалы и русалки существовали в его мире, каким бы он ни был.
— Где эта Страна Тумана, и что делает ее такой ужасной?
— Страна Тумана это место, куда ходят не-герои, когда умирают.
— Не-герои?
— Люди, которые умерли от старости и болезни.
Странное мнение.
— Ты когда-нибудь сталкивался с неизлечимо больным человеком?
Торин вздрогнул.
— Я стараюсь держаться подальше от больниц. Мне не по себе от больных людей.
Как ребенок.
— Они самые храбрые люди в мире и самые что ни на есть герои.
Он нахмурился:
— Ты работала с такими людьми?
— Нет, но я навещала бабушку Коры перед тем как она умерла. У нее был рак. Если существует место для героев, она должна быть именно там.
За моей речью последовала тишина. Когда я рискнула посмотреть на Торина уголком глаз, он хмурился.
— Можно, я, хм, залезу на балкон?
— Зачем?
Он вытащил что-то коричневое из кармана.
— Хочу отдать тебе это.
Прыгать на мой балкон и залезать через окно было делом Эрика, и я хотела сохранить это.
— Иди ко входной двери.
Он что-то пробормотал.
— Что?
— Значит входная дверь, — он затолкал книгу обратно в задний карман и спрыгнул на землю. Это было довольно долгое падение между толстых ветвей, но он ничего не разбил и приземлился изящно, как бездомная кошка.
Он стоял, оперевшись о стену, когда я открыла входную дверь. В момент передачи книги, он выглядел так, словно отдавал мне самое ценное имущество.
— В ней все руны известные богам.
— Спасибо, — на кожаном, коричневом переплете был замысловатый символ. Я аккуратно повернула ее и полистала страницы. Листы были сделаны из светло-коричневого, кожистого материала. Черные чернила слегка выцвели, но я все еще могла разобрать руны. Не было никакой нумерации, но я бы сказала, что страниц не менее сотни. — О каких богах ты говоришь?
— Я не собираюсь облегчать тебе задачу.
