– А жених? – спросил Вит, чтобы она не начала плакать. Дядька у всех девчонок всегда спрашивал про женихов, они либо смешно смущались, либо сами начинали хихикать. Прежде чем он понял, что теперь и этот вопрос совсем не веселый, Яна молча помотала головой.
– А меня дядька сговорил за одну, – зачем-то соврал он. – Почти сговорил. А теперь вместо свадьбы… вот.
Тонкие рыжеватые брови над серыми глазами удивленно приподнялись:
– А Хозяевам разве можно жениться?
Вита обдало жаром, словно костер вспыхнул ярче.
– Так я же еще не… Дядька вообще не хотел, чтобы я Хозяином стал.
Яна поглядела на него. По-прежнему без улыбки, но под этим взглядом он сразу вспомнил, что потерял шнурок, которым связывал волосы, и теперь они болтаются нечесаной вороной гривой, и что безрукавка дядькина не сидит на нем, а стоит вокруг него, будто короб, и даже что штаны у него на коленях грязные.
– А девушка у тебя была?
– Что?..
Яна сорвала желто-лиловый цветок ивана-да-марьи:
– Ну, ты гулять водил какую-нибудь девушку? Так, без свадьбы?
Тьфу! Вот за что не люблю девчонок: сидит такая, будто она ангелица с неба и никогда в жизни даже себя саму голой не видала, а потом ка-ак ляпнет…
– Это неважно, – пробурчал он, и еще добавил: – Тебе о таких вещах знать не следует.
Тут она, разумеется, захихикала. Раздумала, значит, реветь. А между прочим, ничего смешного.
Это было прошлым летом, когда он отпросился пожить у Айгена. Однажды вечером, запивая ужин пивом, которое им подарили за лечение, он набрался храбрости и спросил, правда ли, что за Хозяина не пойдет ни девка, ни баба. Айген усмехнулся в бороду и подтвердил, что да, не пойдет, разве если сыщется больная на голову. Вит спросил дальше: как же тогда быть, неужели никогда… ну, это… Айген долго хохотал, клонясь ко столу и утирая глаза мосластыми пальцами, а потом сказал:
– Хороший вопрос, парень. Главное, ко времени: что-то я сам о том же задумался. Я мог бы тебя спросить: а что общего между свадьбой и «этим», но как бы твои родичи не решили, что я тебя учу плохому. А потому буду учить тебя хорошему. Давай доедай, что в миске, остальное складывай в мешок. Завтра пойдем искать ответ.
Шли они долго. Сначала к западу, потом, не доходя до Бурого ручья, вдоль безымянного длинного холма – к северу, пока не начали попадаться грубо отесанные плиты, торчащие из травы. Вит приставал к Айгену с расспросами, но тот только посмеивался. Как дошли до камней, Айген запретил говорить.
Наконец спустились в сухой овражек, заросший орешником. Айген походил туда-сюда, посвистел, опробовал несколько простых ключей. Все Слова здесь имели силу, чаша с водой явилась в один миг, толстая ветка упала, будто срубленная мечом – только серебро мелькнуло в воздухе, потом прямо на земле соткалась шкура, вроде медвежьей, но желтая. Айген покивал задумчиво, размотал свой плащ, бросил поверх шкуры.
– Слушай и запоминай – пригодится.
А дальше вместо ключа произнес… такое, за что тетка хлестала Вита прутьями по чему попало. Ну, то слово, которое нельзя слышать ни бабам, ни девкам, ни малым детям.
И перед ними явилась голая девка. То есть, понятно, демоница, но выглядела она как девка. Если не считать того, что кожа у нее была цвета голубики и блестящая, масляная. А глаза зеленые, не такие, как у обычных людей, а в самом деле зеленые, как листья подо льдом. А волосы – пышные, длинные и красные, будто глина.
Вит замер на месте: и страшно, и стыдно, и невозможно не смотреть. Демоница, хотя и синяя, была настоящей раскрасавицей, лучше всех деревенских. (По крайней мере, Трина, Таська и Старостина дочка, за которыми Вит однажды подглядывал на реке, ей в подметки не годились.) И шла к ним так спокойно, будто вовсе не голая. Подошла и молча опустилась на плащ. И улеглась животом кверху, и колени раздвинула. Айген ухмыльнулся, подмигнул Виту обоими глазами, взялся за пряжку ремня и… и тут Вит зажмурился и отбежал в сторону.
Далеко, однако, убежать побоялся, уши заткнуть постеснялся – глупо. Сел на траву неподалеку. И как только понял, что ему уже без разницы, какого она цвета и какова ее природа, за спиной раздался довольный голос Айгена:
– Твоя очередь. Запомнил Слова? Или за тебя говорить?
Вит не понял, сколько времени они провели тогда в овражке. Но вернулись в деревню к закату. В ушах у Вита звенело, ноги вязли, будто в снегу. Было ему радостно и спокойно, даже близкая ночь и Лес казалась нестрашными, и он наконец поверил, что вправду Хозяин. Ну хорошо – скоро будет Хозяином. Что бы там ни говорили дядька с теткой и батюшка Олег, как бы ни измывались пацаны – чего бояться тому, кто отымел демона? И снова отымеет, когда захочет и как захочет?
Про эту сговорчивую демоницу Айген ему все рассказал, все ключи, которым она повинуется. Обещал и других показать, у него их несколько было… Эх, зараза. Как же ты так, учитель? Все на свете мог, а от дурацкого топора не отбился?
