Увы, цифры на ценнике оказались такими, что мне едва не стало дурно. Нет, я бы смогла на него накопить, если бы продала фонап и два года собирала все свои стипендии, но… Ясное дело, что позволить себе такую дорогую покупку не могла. Но и расставаться с этим шедевром мне совершенно не хотелось. И будто желая отодвинуть подальше этот момент, я ещё долго крутилась перед большим зеркалом посреди магазина.
Платье было простым, но в то же время шикарным. Впереди оно казалось довольно закрытым, горизонтальный вырез горловины чуть открывал ключицы и сходился на плечах. Лиф и рукава оказались расшиты мелкими синими камушками, судя по всему – драгоценными, а сама вышивка изображала плетущуюся лозу. Талию перетягивал широкий пояс, и от него до самого пола струилась трёхслойная лёгкая юбка, которая совершенно не сковывала движений. И вроде бы всё просто, но у этого шедевра имелись две особенности. Консервативность кроя спереди компенсировала полностью открытая спина, а простоту юбки дополнял шикарный шлейф длиной около полуметра.
Это платье превосходно обрисовывало фигуру, и в нём моя талия казалась удивительно тонкой, плечи и осанка – изящными, а грудь – очень даже заметной. Как же всё-таки красивые вещи могут преображать людей! Наверное, я никогда не устану этому удивляться.
– И что эта изменённая здесь делает, да ещё в таком виде? – долетел до меня противный женский голосок.
Я так резко обернулась, что едва не запуталась в шлейфе. А когда увидела лениво идущую ко мне Риту Фолк с двумя новыми подружками, вдруг почувствовала себя зверем в западне.
– Красивое, кстати, платье, – выдала эта мегера. – Неужели ты собралась в нём на бал?
– Тебе какая разница? – бросила я в ответ.
– Мне? Никакой, – равнодушно ответила она. – Просто хотела напомнить, что это бал магов, а ты – не маг. Ты изменённая. Я узнала, что это значит. Выяснила всё по своим каналам. И знаешь, что… считаю, тебе не место в академии.
Руки начали мелко дрожать, и чтобы не выдать своего волнения, пришлось спрятать их за спину. Судя по довольным физиономиям приспешниц Риты, они тоже были в курсе моей маленькой тайны. Удивительно, что за прошедшие со дня распределения по факультетам два месяца эта новость не разлетелась по академии. Я даже успела поверить, что всё обойдётся. Но… слишком рано обрадовалась.
– К счастью, твоё мнение не имеет никакого значения, – сказала я, прибавив голосу насмешливых ноток. – Деканы и ректор в курсе особенностей появления у меня дара. И они не возражают против моей учёбы.
– Это пока, – хмыкнула противная блондинка. – Но, к счастью, я знаю способ повлиять на их решение.
Не успела я ответить, как рядом нарисовалась Рози и, одарив троицу полным презрения взглядом, остановила его на Рите и выдала:
– Слушай меня, шпала белобрысая. Если об изменённости Миры станет известно широкой общественности, я лично постараюсь сделать так, чтобы ты вылетела из академии, как пробка из бутылки игристого вина.
– Думаешь, если ты Эшроу, то тебе всё можно? – мгновенно ощетинилась Рита. – Да на тебя саму половина студентов зуб точит! А уж когда станет известно, что ты всё время таскаешься с изменённой, слухи примут новый оборот.
– Я слов на ветер не бросаю, – зло сказала Розалинда.
– Я тоже, – ответила Рита и, развернувшись, покинула магазин.
В тот момент, глядя ей вслед, я уже знала, что грядут неприятности. И почему-то не сомневалась, что это снова происки пресловутых рун. А ведь они так долго не напоминали о себе… хотя я и Брелдана не видела столько же. И, если честно, успела немного по нему соскучиться.
Он заставил дать обещание связаться с ним, если вокруг меня снова начнут твориться неприятные вещи, способные привести к плачевным последствиям. И я свяжусь, но только в том случае, если пойму, что сама справиться не в силах. А пока ещё ничего не произошло. Вдруг это просто капризы непонятно за что взъевшейся на меня пигалицы? Может, руны тут не причём?
Я отчаянно пыталась убедить себя, что ничего серьёзного случиться не должно, вот только интуиция упрямо хмурилась и качала головой. Но теперь я хотя бы примерно знала, чего ждать. А значит… буду готова.
Понятное дело, что из того магазина я ушла без платья, да ещё и в крайне печальном настроении. Всё, что мне сейчас хотелось – это вернуться в общежитие и снова погрузиться в учёбу. Роза, глядя на меня, даже спорить не стала, и сама предложила отвезти нас с Лолой в академию.
Вот только объяснение её странной покладистости нашлось тем же вечером, когда курьер доставил мне большую коробку, в которой лежало то самое голубое платье, а ещё туфли к нему и комплект кружевного белья.
Там же обнаружилась записка:
