Вдруг последнюю баночку приподнял сам Ноа и протянул её мне. Я замерла и уставилась на него, не предпринимая попытки взять из его руки склянку. А все потому, что на меня смотрели его улыбающиеся глаза цвета листвы, которые против обыкновения не резали, а скорее ласкали. Я утонула в их глубине и словно завороженная не могла отвести взгляд. Мне вдруг резко стало жарко, причем жар казалось, накатывал волнами, и я была не в силах с ним справиться.
Сальваторе же прихватил меня за плечи и поднял на ноги, словно я ничего не весила вовсе.
— Рая, я сказал: со мной все в порядке, — повторил он, решив, что мой ступор вызван именно этим.
— Я сделала вам больно? — проблеяла я, все еще не в силах отвести от него взгляд.
— Безумно, — ответил он с придыханием, перестав улыбаться.
Мне показалось, что его лицо стало ближе и я даже ощутила горячее дыхание мага, вперемешку с удивительным запахом кофе. Я перевела взгляд на губы, которые были совсем рядом и пропала. Глубоко и прерывисто вздохнув, вновь посмотрела в зеленые глаза, а Сальваторе отняв руку от плеча, осторожно провел ею по моей щеке, заставив вспыхнуть подобно факелу. Я против воли приоткрыла губы, как вдруг раздался голос Даафа:
— Ноа, тебе срочное сообщение из Магистратуры.
Я встрепенулась, отступив на шаг, а Сальваторе, как ни в чем не бывало, протянул руку брату и принял письмо. Я судорожно начала выставлять на стол баночки, пытаясь унять дрожь в руках и справиться с эмоциями. Братья были заняты сообщением и не обращали на меня внимания.
Я подхватила кружку с кофе, сделала большой глоток, обожгла небо и тут мои ладони в очередной раз подвели меня, кружка выпала из них, звонко ударилась об пол и разбилась. Маги, не сговариваясь, воззрились на меня, а я замерла, готовая провалиться сквозь землю.
— Рая, иди одевайся, нас срочно вызывают в Магистратуру, — спокойно произнес Сальваторе.
— А рука…
— Я сделаю, иди, — озабочено проговорил Дааф, — и осколки соберу, давай, беги.
Мне два раза предлагать не нужно. Я бегом сорвалась с места и в считанные секунды оказалась в своей комнате и, захлопнув двери, схватилась за голову. Господи! Какая же дура! Что это было?! Я только что чуть не… ну надо же! Он бы, наверное, был бы в шоке, реши я его поцеловать! Понапридумывала себе черт знает что! Мое воображение играет со мной злую шутку, ведь почти была уверенна, что он сам этого хотел! Вот дурища!
— Марганец. Мне нужен марганец! — протараторила я и бросилась в ванную.
Наплевав на запреты, вновь принялась вычерчивать на руке руну, но теперь предусмотрительно написала её на внутренней стороне локтя.
— Судя по руне, которую чертишь и по твоим горящим глазищам, ты натворила что-то нехорошее? — предположил Пятый, появившись на краю ванной.
— Я дура, — честно ответила, дуя на руну, чтобы марганец высох.
— Это не обсуждается даже, — хихикнул никс. — И все же, что произошло?
— Я, по-моему, сошла с ума, — проговорила и выбежала из ванной, на ходу сбрасывая домашнюю одежду и залезая в шкаф в поисках новой, и, мимолетно глянув на демоненка, задержала взгляд.
— Что? — удивился Пятый.
— Твои рожки стали больше.
— Что?! Да?! Правда?! — Пятый бросился к зеркалу и с восторгами начал разглядывать рожки, которые вытянулись на пару-тройку миллиметров.
Пока он восхищался длинной своих не дающих ему спокойствия рожек, я пользуясь тишиной, успела выудить из шкафа необходимые вещи.
— Так о чем я говорил… твое псевдосумасшествие как-то связанно с Ноа?
— Непосредственно, — промямлила я, натягивая приятный на ощупь пуловер кремового цвета. Руны уже подействовали, поэтому сердце перестало биться птичкой, а мысли собрались в кучу.
— Ясно. Ну, так расскажешь, нет? — нетерпеливо проговорил Пятый, недовольно на меня зыркнув.
— Некогда. Я спешу. Вызвали в Магистратуру, — отозвалась я и проговорила, чтобы Пятый успокоился: — Просто вообразила себе нечто большее, чем оно было на первый взгляд.
Одна мысль о том, как теперь смотреть Сальваторе в глаза вызывала трепет по всему телу, и это учитывая то, что руна уже на моей руке. Что могло бы случиться, если бы ее не было?
— Ох уж эти чувства, — фыркнул демоненок, — с самого утра прям.
— Замолчи, — подтолкнула я его, и Пятый повалился на кровать громогласно заржав, так и не успокоившись, когда за мной закрылась дверь.
В экипаже, куда мы загрузились с Сальваторе буквально через пять минут, он вновь превратился в сосредоточенного сноба, ничем не выказывая недовольства моим поведением. Я же сидела молча, вглядываясь в окно и рассматривая красивые пейзажи Монстрака.
Внезапно вспомнила одну деталь. Он дотронулся до моей щеки! Он сам дотронулся до меня! Я распахнула от неожиданности глаза и взглянула на Сальваторе, который в это время так же смотрел на меня и вопросительно приподнял бровь. Я резко отвернулась к окну, чувствуя, как покраснела.
