— Спокойно, господа! — повысил голос Дайдорус. — Скарлат, сядь и послушай! Расскажите нам констебль о ваших отчетах, вернее об их содержании. К сожалению, из-за усиленной охраны и предыдущих обысков наших поместий и кабинетов, нам сложно выполнять свои непосредственные обязанности, а тем более читать корреспонденцию, которая идет из канцелярии непрекращающимся потоком. Ну же, Сальваторе, мы вас слушаем, если это не руны, тогда что?
— В этом и заключается вопрос…
Ноа поведал им о найденных нами знаках, об их действии вкупе с рунами. Пока констебль говорил, Магистры внимательно его слушали, не перебивая.
— Что это за знаки? — удивленно проговорил Скарлат. — Мы думали, что это руны, мы были уверены, что Матис…
Магистр резко себя оборвал и покосился на Дайдоруса.
— Мне будет легче разобраться в этом деле, если вы будете со мной откровенны, — тут же среагировал на это Сальваторе.
Магистры переглянулись и Дайдорус, вздохнув, проговорил:
— Мы были уверены, что после обыска, вы поймете, что именно Матис первый заинтересовался рунами. И, как констебль, примете меры. Так же мы предполагали, что возможно именно он был причастен к смерти других… ведь это Матис впервые заговорил о рунах, и дал нам первые формулы, чтобы доказать их действие. Но теперь, когда он убит, мы в растерянности.
— Вы решили что убийца — это Магистр Матис?! — взбеленился Сальваторе, вскочив со стула. — Убийца один из вас, а вы не удосужились сообщить об этом в компетентные органы?! Почему вы промолчали о своих подозрениях?
— Они все равно были не верны! — отозвался Скарлат. — Что есть подозрения без доказательств, против Магистра? Это абсурд, Сальваторе!
— Это не ответ.
— Вам доставит удовольствие, констебль, если вы услышите из уст Магистров, что мы испугались себе подобного? — злобно поинтересовался он.
— Но это могло спасти жизни…
— Как выяснилось, нет, — оборвал его Дайдорус. — Сейчас нас осталось всего двое. Да, мы окружены постоянной охраной. Да, мы самые сильнейшие маги в Монстраке. Но мы по-прежнему не знаем, кто нас истребляет. Нет даже подозреваемого! Да что там, нет элементарного мотива! Поэтому надеемся на вас. Как ни крути, но вы лучший из охотников, и не зря занимаете свой пост. Хотя и от вас, констебль, пока толка нет. — Магистр на секунду замолчал, всматриваясь в Сальваторе, а затем проговорил: — Монстрак не сможет существовать без высших.
— В таком случае, мне понадобится ваша помощь, Магистры, — проговорил Ноа, взяв себя в руки.
— Констебль? — вопросительно воззрился на него Скарлат.
— Дайте мне доступ в библиотеку Магистратуры, — на одном дыхании проговорил Сальваторе, и в помещении наступила тишина.
— Об этом не может быть и речи, — спокойно произнес Дайдорус. — Нет.
— Это может помочь, — возразил Ноа, — если и есть где-либо упоминание об этих знаках, то в вашей библиотеке, вы это знаете лучше кого-либо…
— Вы слышали Магистра Дайдоруса, Сальваторе, — вступил Скарлат, — об этом не может быть и речи. В этой библиотеке хранятся секретные фолианты, личные дела предыдущих Магистров и вся документация Монстрака с грифом секретности. Мы не можем рисковать, констебль. Даже наши жизни не стоят того, чтобы обнародовать хоть толику из этих данных.
— Я в свою очередь могу вам гарантировать полную…
— Нет, Сальваторе, — перебил его Дайдорус, — на этом наш разговор закончен.
— Как угодно, Магистры, — склонил голову на бок Ноа. — Но этим вы, по сути, связываете мне руки.
— Констебль, — терпеливо произнес Скарлат. — Я надеюсь, что вы делаете все возможное, чтобы отыскать убийцу.
— Несомненно, Магистр. Все что от меня зависит. — Подтвердил Сальваторе, поднявшись с кресла, я же последовала за ним.
Уже в дверях он проговорил:
— Я прошу вас подумать над разрешением все же дать мне возможность посетить библиотеку. Мне нужна хоть какая-то зацепка.
— А я в свою очередь, попрошу вас, констебль, подумать о возможности стирания памяти вашей консультантки, — снисходительно улыбнувшись, проговорил Скарлат. — Вы же понимаете все последствия того, что человек посвящен в некоторые вопросы Магистратуры.
Сальваторе кивнул, подтолкнув меня в дверной проем, и последовал за мной.
Уже в экипаже меня немного отпустил страх, и я прошептала:
— Мистер Ноа, можно спросить?
— Можно, — после минутного раздумья, отозвался он.
— Вы собираетесь стереть мне память?
Ноа задумался и молчал, по меньшей мере, минут пять, пока не произнес:
— Нет. Я — нет. Но ты должна понимать, что если из Магистратуры поступит подобный приказ, я буду обязан так поступить. Хотя те знания которыми ты обладаешь, несомненно, могут быть полезны, мне было бы очень жаль так поступать.
— Ясно, — обреченно проговорила я.
— Не думай об этом, Рая. Я сделаю все возможное, чтобы не допустить этого.
Мое сердце радостно забилось где-то в горле.
— Почему? — ляпнула я.
— Я уже ответил на этот вопрос, — хмуро отозвался он.
— Извините…
Мы снова замолчали, но спустя минуту, Ноа опять нарушил тишину:
