Я поскребла уже начавшие стираться руны и подумала, что если придется выбирать между руной защиты от воздействия других рун, и этой, которая предназначена для моих глупых чувств, то выбор очевиден. Вздохнув, застегнула куртку и выбежала из комнаты.
Мысли, бегите из головы! Сегодня мой день!
Мастер Като от чего-то совсем не удивился, услышав мои спутанные объяснения, по какой причине я не появилась вчера. Его больше насторожил Дааф. Мастеру еще не приходилось видеть брата Ноа раньше, он лишь слышал о нем от меня и смею предположить, уже успел создать в своей голове приблизительный портрет мага. Не думаю, что особо радужный, Мастер всегда зрит в корень. Но, как только старик увидел, как расцвело лицо этого мужчины при виде Мии, то Мастер перестал хмуриться.
В этот раз мы решили не уезжать совсем далеко от города, ведь: во-первых — было жалко красивый экипаж, который Сальваторе нам любезно одолжил; а во-вторых — мы не собирались оставаться на ночь.
Я, например, выдохлась уже через три часа. Сначала мы ели бутерброды, потом я бродила с Мией по окрестностям в поисках ручейка, а затем все вместе запускали воздушного змея. Дааф на этом поприще был явным лидером и отличным учителем, терпеливо показывая и подсказывая, как лучше управляться с послушным только одному ветру агрегатом. Даже у Пятого получалось. Правда, когда поток ветра не был слишком сильным, а то змея приходилось ловить вместе с демоненком. А когда они затеяли играть сначала в прятки, затем в догонялки, а потом решили пожарить мясо, я инкогнито ретировалась и поспешила под дерево, где сидел Мастер Като. Солнце начало потихоньку клониться к закату, к моей грусти напоминая, что скоро нужно будет возвращаться.
— Неужели это действительно брат Ноа Сальваторе? — улыбаясь, спросил Мастер, как только я уселась.
— Удивительно, правда? — хмыкнула, засовывая в рот бутерброд.
— Да уж, удивительно. Думаю, этот маг в жизни много повидал, — произнес он, наблюдая за резвящимися Мией, Пятым и Даафом, а потом вдруг сменил тему: — Ты была такая же шустрая, как и Мия, когда попала ко мне. Еле поспевал за тобой. Сейчас уж стар стал.
— Ну что вы, Мастер Като, — прижалась я к его плечу щекой, — какой же вы старый. Вы просто мудрый и с богатым жизненным опытом.
— Это да, — улыбнулся он, и перевел взгляд с девчушки на меня, — с вами и я молодею. Ты когда вернешься домой?
Я сразу же резко погрустнела. Действительно, когда? Я очень хотела вернуться домой, так скучала по библиотеке, по Мастеру. Ему нужна моя помощь с Мией и вообще, по дому. Я скучала по нашим вечерним посиделкам с книжками. По своей комнате, побрякушкам, не представляющих ценности, но дорогих моему сердцу.
Но как представлю, что все, что меня окружает сейчас — это временное: Ноа со своими придирками, смешливый несчастный Дааф, их мрачный пыльный особняк… то становится ужасно печально.
— Рая? — Вторгся в мои мысли вопросительный зов Мастера.
— Ох, я задумалась, — встрепенулась я, в очередной раз убедившись, что задумчивость заразна.
— Я заметил, — понимающе кивнул старик. — Ты никогда не была такой задумчивой. Даже более того, ты всегда выпаливала, а потом раздумывала о том, что произнесла. Позволь поинтересоваться, что творится в душе у моей малышки, что она стала такой задумчивой и хмурой?
— Сама не знаю, — погрустнела я. — Знаете, со мной столько много произошло за это время… наверное, меня можно посчитать счастливым человеком, я видела Магистров, бывала у них в домах… да что там, я живу с самим констеблем Сальваторе! Готовлю ему еду и консультирую (если это можно так назвать), по рунам. Едва ли какому-либо человеку за всю жизнь удастся похвастаться таким. Я даже в тюрьме посидеть успела.
— Не напоминай мне об этом, — фыркнул Мастер. Мое заточение он и без того тяжело воспринял.
— Извините, — улыбнулась. — Так вот я к чему: все так неопределенно. Понятия не имею, когда вернусь домой, но от этой мысли становится грустно, — я замолчала, но тут же поспешила добавить: — Я, разумеется, очень соскучилась… очень-очень…
— Я понял тебя Раечка, — добродушно отозвался Мастер, — и всегда знал, что ты не просто так у меня такая умная выросла.
Я засияла лампочкой, как всегда делала, когда Мастер меня хвалил. Но беспокоило старика другое:
— Скажи, мистер Сальваторе хорошо к тебе относится? Перестал использовать на тебе заклятье немоты?
— Да, конечно. Мы подружились, — быстро выпалила я.
— И когда в последний раз?
— Вчера, — скривилась, и Мастер засмеялся старческим, вороньим смехом.
— Ой, Райка, ой, болтуха, ну надо же!
— Вы же знаете, как порой мне бывает трудно сдержаться, — улыбнулась я.
— Оно-то бесспорно! — все еще смеясь, проговорил старик.
— Мастер Като, вы мне вот что лучше скажите, вы когда-нибудь слышали о…
