В утреннем тумане Инги с друзьями сложили вещи в свою лодку. Кнут, прощаясь, пообещал передать рассказ о сыне Хельги его дяде Свейнбьёрну. Галыб и Бахтиер с болхарами обступили вадландцев, улыбались, подбирали слова, чтобы сказать нечто хорошее. Серебряные украшения перешли из рук в руки. Инги получил от Галыба длинный кривой нож с бронзовой рукоятью и большой плат восточной ткани для жены от Бахтиера.
Менахем в своих длинных одеждах воздел руки к небу и благословил странников. Яаков рядом тоже омыл лицо воздухом, произнося молитвы. Их темные глаза на темных лицах были бездонны и печальны. Никто не надеялся больше увидеться в этой жизни.
Наконец Альвстейн устроился в лодке, ее столкнули сообща с берега, парни заскочили внутрь, Кнут оттолкнул их подальше от берега. Широкая в устье река приняла их, и они дружно ударили веслами.
Кнут-свей поднял руку на прощание и пошел, ероша волосы, к кораблю. Им тоже надо было спешить. Путь вдоль западного берега Ильмери к устью Ловайтис был непредсказуем, а сейчас ветер и небо благоприятствовали переходу.
Лодка с четырьмя гребцами два дня шла против течения Соолане-реки, затем по ее притоку поднялась до волока на Лаугу-реку. Там, где грести уже стало невозможно – речушка превратилась в ручей, – они, убрав весла, толкались шестами, затем потащили лодку на ремнях по воде, затем по грязи, затем и вовсе по бревенчатой мостовой. Одноногий Альвстейн был здесь плохим помощником.
В конце концов их встретила охрана волока и волоковые мужики, так что остаток пути они прошли налегке. На знакомом берегу лодку спустили на воду, и тут их нашли посыльные от Миронега, пригласившие Инги и его людей в гости к старосте волока.
Инги только усмехнулся, глядя на раскормленных увальней с копьями и топорами, изображавших охрану дома старосты волока. Миронег приветствовал их с крыльца и расплылся в улыбке, когда узнал, что Сигмунд стал правителем Алдоги вместе с сестрой, а сын Миронега стал его полноправным дружинником.
На этот раз Инги с людьми поселили в чистом гостевом доме, где уже жили торговцы, идущие на Ильмери с
Вечером Инги с людьми был приглашен к Миронегу, где их ждали лучшие люди округи с женами и дочерьми. Глаза женщин оценивающе оглядели Инги и его спутников: может быть, среди этих парней и жених хороший найдется, многие задержали взгляды на Тойво – красив стал белокурый чудин.
Инги передал подарки Мирослава отцу, и они лучше всяких слов сказали, что живет Мирослав при Сигмунде в почете и славе. Инги добавил и свои подарки, так что Миронег совсем потеплел, а в глазах его приближенных загорелись завистливые огоньки.
За богатым столом разговор шел поначалу о видах на урожай, о том, сколько скота пало зимой, сколько при этом народилось, сколько леса подсекли для пожоги и сколько лядин расчистили, о пчелах, воске и меде, о половодье и уловах лосося этой весной. Пошлины не менялись десятилетиями, обсуждать их не приходилось. Миронег, правда, пожаловался на то, что из-за набегов племени торма приходится держать больше охранников, да и молодежь из вадьи шалила ниже по Лауге – обчистила несколько купеческих лодок. Инги удивился и обещал навести порядок. Никто не сомневался, что он может это выполнить.
– Неспокойно нынче, неспокойно, – Миронег прищурил глаз, глядя на меч Инги. – А ты получил хороший опыт, у тебя крепкие люди, хорошее оружие, и ты знаешь эту реку и людей на ней. Хотели предложить тебе дать клятву нашему вечу и возглавить стражу у нас на волоке.
– Мой дядя Свейнбьёрн служит на Итыл-реке конунгу болхар и не только собирает плату за проезд, но и ведает обороной всего края. Так что у нас в роду уже есть знаменитый вэринг, думаю, этого достаточно.
Так как речь зашла о поддержании порядка, вспомнили воеводу Гутхорма, спросили о его сыне, который вроде тоже был в походе. Инги пришлось рассказать, что люди Оттара, кроме Альвстейна, погибли в первом же бою на Ильмери, а затем у них с Оттаром случился хольмганг.
Слушающие качали головами, пытаясь понять, из-за чего пролилась кровь. Миронег вздохнул:
– Вряд ли Гутхорм оставит тебя в покое после того, что случилось между тобой и его сыном.
– За смерть на хольмганге не мстят, и Альвстейн подтвердит, что все было по справедливости.
Инги продолжил свой рассказ о походе. Поведал о первом деле, в котором участвовал Мирослав с людьми, о взятии Хольмгарда. Затем о походе Вади на Мусту-реку, где примучили мустинских вендов, давно не плативших дань, рассказал о вейцлах Сигмунда по берегам озера, в которых сопровождал его Мирослав с оружием в руках. Рассказал Инги и об исполненном обещании ярла Скули, убившего Эйстейна в один из дней йоля.
