– В ногах-то все равно правды нет, а доколе молодой, то и силушку поберечь надобно, -с теплой добротой молвил незнакомец. -Я-то в своей жизни уже и набегался, и находился, а сидел-то и того более.
– Спасибо конечно, но я не устал.
– Ну как знаете, молодость она такая – самонадеянная пора.
– Да собственно говоря, я пришел лишь справку заверить.
– Как же не знать-то – Даниил Правдин, -сказал незнакомец и бросил на стол серую папку, завязанную двумя белыми тесемочками.
– Ну да все верно, мне на одиннадцать назначено, -он достал свой талон и протянул его незнакомцу.
Тот направление не взял, даже не взглянул в его сторону, а выждав секундную паузу, коротко улыбнулся и слегка покровительственно молвил:
– Я обо всем в курсе.
Данила спрятал свое направление и покосился на серую папку.
– Это не компромат и не дело расстрельное – не волнуйтесь, -узкие глаза незнакомца по доброму моргнули ему. -Это ваши документы: все уже подписано и готово.
Данила подошел к столу, положил свою папку и служивший обузой зонтик на стол, взял картонную папку в руки, но тут же отложил её в сторону.
– Как-то необычайно быстро все, -признался Данила. -Я ведь только документы принес…
– Вот видите: вы только подумали, а мы-то уже обо всем позаботились!
Данила развязал тесемки и стал перелистывать одну страницу за другой, не веря свалившейся на него удаче. Все бумаги были заверены.
– Спасибо огромное, не ожидал… честно не ожидал! -сказал Данила и стал по кругу листать бумаги, более наслаждаясь самим процессом, шорохом листьев, их ароматом, своим везением.
– Да вы бы присели, уважили старика минутой-другой, может и расскажу чего-либо нового… Да и дело у меня к вам одно есть, так сказать предложение.
– Предложение? -как-то без интереса, даже машинально переспросил Данила.
– И весьма привлекательное!
– Интересно… -улыбнулся Данила.
– Вы уж великодушно простите меня, -улыбнулся в ответ незнакомец, -я совершенно забыл представиться: я есть Великий Князь!
Слова сии прозвучали молнией в голове у Данилы: глаза его расширились, сердце застучало сильнее, руки держащие документы вздрогнули. Но в ту же секунду он успокоился, он будто знал это без лишних слов, дополнительных представлений и излишних регалий. Стоящий пред ним человек в ту же минуту показался ему до боли знакомым и совсем уж не владыкой могучим, а скорее старым знакомым, имя и вид которого он не надолго забыл.
Князь молча развернулся и прошел к огромному панорамному стеклу, которое занимало всю длинную стену. Данила завязал тесемки назад, положил папку подле зонта, сверху принесенной им папки, подошел к окну и стал подле Князя.
Пред глазами его раскинулись бесконечные кварталы домов с проржавевшими крышами, круглые купола церквей, хмурые облака и пустынные улицы, по которым где-нигде проезжали черные воронки да блуждали отряды полиции. Все напоминало заброшенный муравейник.
– Я ведь многое про вас знаю, почти все в моем ведении, -не отрывая взора от улицы, молвил Князь. -Я и отца вашего знавал, пусть земля ему будет пухом, и деда вашего знал хорошо, и о матери вашей знаю: хорошая была женщина, принципиальная, упрямая как баран, но довольно-таки умная!
– Но откуда… -начал было Данила, но тут же остановился, вспомнив где он находится и кто стоит перед ним.
– Хотелось бы удариться в небольшую историю, о нашем Великом Княжестве, о землях наших богатых, рассказать о прошлом прекрасном, о наследии грандиозном, привести всего несколько исторических справок, но пожалуй я воздержусь, так как время это займет очень много, -как-то коварно ухмыльнулся Князь, потом задумчиво замолчал и продолжил: -Скажу вам только одно, то что вы наверное и так знаете: история повторяется. На месте городов возводятся княжества, государства, империи, возникают цивилизации, а потом, нежданно негаданно, в один миг все разрушается. И в какие-то считанные крупицы истории, прекрасное будущее оборачивается несбыточным прошлым, небылицей, сказкой, утопией! Сам такой предмет как история имеет мало общего со словом наука, она скорее грандиозное архитектурное сооружение, чудо инженерной мысли, волшебный замок возведенный из песка пред вечерним приливом.
Князь смолк, молчал и Данила. На бесконечную минуту времени воцарилась пустынная тишь, которую ничто не тревожило и если было прислушаться, то вполне было слышно дыхание, биение сердца, тихий шум крови бегущий по венам. Не отрывая взора от улиц, Князь глубоко и как-то грустно вздохнул, и молвил:
– Да ты и сам наверное все это знаешь, изучал небось?
Данила пожал плечами, поразмыслил секунду и сказал:
– Так запрещена же она, история эта. -Слова сии, произнес он без малейшей улыбки, однако сарказм внутри него разрывался безудержным хохотом.
Князь как бы что-то почувствовал, заметил этот нюанс, заглянул в его мысли и коротко ухмыльнулся в ответ на усмешку Данилы.
– Она-то запрещена, но любознательному человеку запреты неведомы.