Радан от досады взревел и словно в ответ на его призыв из ближайшей хибары, до которой оставалось всего полста шагов, один за другим вылетали новые оборотни, сразу в зверином обличии, и было их два десятка. А из второго дома неторопливо вышел десяток вооруженных… гроппонтцев. В их походках сквозило вальяжное презрение, как у настоящих просвещенных людей к необразованным невоспитанным варварам. Как могло столько народу, включая весь «зверинец», могло поместиться в двух небольших строения размерами едва ли более, чем десять на десять шагов — уму не постижимо! В пространственных карманах, насколько знал Домлар, жить было невозможно.
— Из-под земли они выползают, что ли? — озвучил общую догадку Димигрид. Презрительно сплюнул и крепче сжал в меч. Еще полстатера назад он перехватил потяжелевшее оружие обеими руками. Рукоять позволяла.
— Но сколько Силы всколыхнулось! От двух молодых девчонок. — Восхитился не выезжавший за пределы Этрусии Люболан, о лоосках только слышавший.
— Смотри, не влюбись в них, — усмехнулся впервые открывший рот Будилант. — Они вполне могут быть старухами… — далее стало не до шуток. Завертелась новая карусель боя, в которой оборотней поддержали гроппонтцы. И эти сволочи откуда-то достали самое страшное оружие против неуязвимых, но ослабевших этрусков — сети.
Гроппонтцы осыпали противников проклятиями, оскорбляли, обзывали, самое мягкое, варварами, но глаза их были пусты, а лица походили на маски. Это заметили все уставшие воины и это ужаснуло их сильнее, чем наличие коварных сетей.
— Домлар, жги сети! — скомандовал Димигрид.
Но не до того было единственному в группе магу, на него навалились яростней, чем на остальных, да и каналы его уже сами горели, пугая возможностью внезапного отката.
Первого спеленали гиганта Радана. Попытки помочь ему, разрезать путы, укрепленные почему-то структурой на основе Силы Гидроса ни к чему не привели. Два волка, напрягая жилы, поволокли яростно хрипящего, брыкающегося тяжеленого воина в сторону ближайшего дома. Сеть затягивалась все туже и туже. Через считанные удары сердца рухнул второй этруск из десятка Димигрида, практически сразу третий и вдруг…
Крайние волки насторожились и крутанулись в направлении скальной террасы. Раздался свист рассекаемого воздуха и голова одной из тварей отделилась от тела, брызнув удивительно маленьким количеством темной, почти черной крови. Новый вжик и второй волк, чудом успевший увернуться, отлетает в сторону с глубоко распоротым боком. В нескольких шагах от тесной кучи людей и нелюдей, прямо в воздухе, возникли восемь зеленых огоньков, послышались хлесткие шлепки и размазанные искры стремительно пронеслись в стороны оборотней и двоих гроппонтцев. Каждая с глухим стуком нашла цель, из горла каждого упавшего трупа торчало белое оперение: с близкого расстояния стрелы пробили тела насквозь. Свора, в которой осталось едва ли три десятка особей, бросилась в атаку на невидимого противника. Оставили свою добычу даже пара волков, тащивших скрюченного сдавленного Радана.
— Рр-р-а!!! — хором рявкнули воодушевленные северяне и за несколько мгновений разделались с ошеломленными южанами, которые по мастерству владения оружием оказались стоящими на уровне их юнцов.
И откуда у людей, только что прощавшихся если не с жизнью, так со свободой, почти полчетверти без отдыха сражавшихся с полной самоотдачей, мгновенье назад едва не падающих от усталости, берутся силы? Одиннадцать этрусков атаковали оборотней с тыла и помогли увязнувшим в стае сарматам одолеть последних волков. «Звери» не видели противников, но чуяли их запах и каким-то образом угадывали направления ударов.
Победившие этруски рухнули на тела поверженных противников, которые издавали запах не свежей добычи, а тухлый смрад давно убитых животных. Невидимые сарматы поспешили освободить их плененных товарищей и устроились рядом. Димигрид прохрипел:
— Эй, вы еще здесь? — дождался утвердительного ответа и, тяжело дыша, продолжил. — Проверяйте дома, нечего нас караулить…
— У нас приказ. — Раздался твердый голос. — Прикрыть вас и ждать дальнейших распоряжений. Князя «звонками» не отвлекать, он знает, что наследника держат в центральном здании. Если понадобимся, вызовет сам. Отдыхайте пока.
Димигрид пересилил себя и разомкнул свинцовые веки:
— Не нравится мне, как повели себя колдуньи… посмотрели на избиение своих и спокойно ушли… их бы догнать… было.
— Мне тоже подозрительно, — немного погодя, сказал, видимо, командир тирского «спецназа». — Но есть четкий приказ. А судя по тишине, князь еще остается незамеченным…
— Да уж… — встрял в разговор смертельно уставший, но внутренне ликующий Люболан. — Вас не разглядеть… ну и вонь… будто кладбище разворотили…
