- Да. Здесь хорошо. Чудо, как хорошо! Т-так бы и остался тут навсегда. Завел бы козу, корову, в лес по грибы стал бы ходить. Хотя, я пока опят от мухоморов не отличу... Умывался бы здесь, даже зимой, водой родниковой. Здоровье здесь, радость. Я, кажется, тут даже з-заикаться перестаю... Но... знаю, конечно, что нужно будет возвращаться в город. К своей никому не нужной жизни, непонятной своей судьбе, нелепой и несуразной. За какие такие грехи несу я эту ношу? Тоскливо...
- Есть люди, пришедшие на землю работать, писать, рисовать, учиться мыслить или общаться. Есть пахари, плотники, рыбаки... Есть ищущие взаимопонимания, доброты, правды. Есть негодяи и разбойники, убийцы и клятвопреступники. Но не о них речь. Ибо есть здесь действительно люди, пришедшие сюда с миссией. Не обязательно - великой. Просто миссией. Той или иной. Не всякая из этих миссий понятна и прозрачна. Например, есть люди, чья миссия впитывать в себя события жизни, быть лакмусовой бумагой... Это - свидетели. Они приходят сюда, чтобы потом свидетельствовать о мире и отчитываться о том, кем они в нём не стали, имея массу талантов. Они - накопители, собиратели мирового зла, ханжества и бескультурья, проступков и унижений. Они свидетельствуют о мире и показывают, не перевесилась ли уже чаша весов. Все мы, свидетели, будто идём мимо жизни, сквозь жизнь; со стороны иногда кажется, что мы прозрачны и незаметны, не имеем плотной формы. Мы - лишь свидетели... И посланы, чтобы свидетельствовать.
Не все мудрецы-свидетели становятся мудрецами, не все трубадуры-свидетели - трубадурами; если условия мира не благоприятствуют их раскрытию, они сохраняют лишь функцию свидетельствования. Но это, в то же время - наивысочайшая из миссий. Чем ближе к концу мира, тем больше свидетелей. Они очищают мир и кристаллизуют его самооценку. Изнутри.
Впрочем, всё это - лишь сказка. Сказка о свидетеле...
...Я видел тысячи солнц,
поглощенных тьмою,
Я видел тысячи лиц,
Убитых горем,
Я видел разрушенные города,
Уведённых в плен рабов;
Я видел человеческие жертвоприношения,
Я видел море слёз,
Я видел матерей, онемевших от горя,
Я видел детей, разучившихся смеяться,
Я видел насилие и ложь,
Я видел попрание души и тела,
Я видел попрание законов,
Земных и небесных;
Я видел самое худшее из зол,
Известных в мире -
Я видел несправедливость.
Я видел,
И не мог помешать.
Застыли мои руки,
И мои губы не слушались меня,
И я не мог ничего,
Ибо не дано мне право -
Быть мечом карающим,
Быть Калки Аватаром на белом коне,
Ибо я - лишь свидетель.
Я пришел,
Чтобы свидетельствовать.
Я пришел,
Чтобы сохранить память о том,
Что было и есть,
Сохранить повесть об этой Вселенной.
Я пришел,
Чтобы написать о ней книгу
В своём сердце.
Эта книга - крик моей души.
Эта книга - крик боли о помощи.
Ибо дела неправедные
Давно превысили сотворение.
Я свидетельствую об этом,
И я желаю возмездия.
Все мои чувства распяты на кресте,
Все мои братья предали меня.
Я был послан Отцом на землю,
Как любой из ныне живущих.
И я вновь воскресну в духе,
Чтобы вновь быть посланным.
Моя роль - лишь роль свидетеля.
Не защитник и не обвиняемый,
Я прохожу сквозь века и земли
С одной лишь целью:
Сгореть на огне и остаться цельным,
Пройти сквозь мир и остаться чистым,
Склонить весы в сторону правды.
Когда творится суд небесный,
Заклинаю вас именем того, кто придёт,
Остановить беззаконие!
Тихо, в повисшем молчании, Андрей сказал Гере:
- Иди... И свидетельствуй!
Андрей решил сходить в посёлок за хлебом и взял себе в компанию Сергея. Но Наталью не пригласил. Она не обиделась, конечно. Разве можно обижаться на Андрея? Но, ей было немного грустно.
В старом портфеле, с которым Сергей приехал на Поляну, Наталья взяла рекомендованную ей Сергеем книгу. Книга была про магические пассы Карлоса Кастанеды. Наталья решила уединиться на берегу реки, почитать. И потому, спустилась вниз с крутого склона, прошла поле и дорогу, и на берегу расположилась под большим раскидистым деревом, в тени. Его мощные ветви простирались почти до середины реки.
Наталья некоторое время честно пыталась читать. Но мысли рассеивались, строчки путались, а свет казался слишком ярким. В результате она, положив рядом с собой книгу, стала молча сидеть и смотреть на реку. Пока, сама не заметив, как, не погрузилась в сон.
