Наконец, они бодро отправились в обратный путь, и к удивлению Натальи, на этот раз шли на стоянку Николая всё время по грунтовой дороге, а речушки им попадались, но в основном мелкие, и в местах брода не доходили даже до колена. Наталья подумала об Андрее, что этот хитрец вёл их утром окружным путём, специально создав ряд испытаний. Сейчас же они шли очень быстро и почти всё время молча. Иногда что-то рассказывал Николай Андрею, но Наталья ничего не слышала, так как плелась в хвосте. Всё её внимание было сосредоточено на неудобном рюкзаке, который своими лямками вонзался в плечи. Пару раз, впрочем, её попутчики, по-видимому, сжалившись над ней, присаживались передохнуть, и тогда она валилась на обочину дороги прямо на рюкзак, не снимая его. При подъеме снова на ноги рюкзак её перевешивал, поэтому ей приходилось пару раз вначале стать на четвереньки, а затем уже подняться, что вызывало неизменно новый приступ хохота у сопровождавших её Николая и Андрея. Она уже начинала обижаться, когда Андрей вдруг сказал:
— Не обижайся, что не взяли на себя твою ношу. Тебе и так придётся потом отрабатывать всё то, что ты получила на Поляне. Так что, не будем это ещё усугублять! Тем более что собственную ношу ни с кого снять невозможно, каждому приходится её тащить самостоятельно. Николай, ты видел когда-нибудь такой рюкзак?
— По-моему, это её творческое изобретение! — отозвался тот, — А особенно мне понравились пуговицы! Они просто великолепны!
— И всё-таки, если когда-нибудь попадешь в горы — запасись предварительно чем-нибудь получше, — посоветовал Андрей, — А то у тебя весь вес идёт сейчас на плечи и даже на шею, а должен идти на корпус. С таким рюкзаком ты в настоящих горах далеко не ушла бы!
Наконец, показалась знакомая последняя мелкая речушка, а за ней — поворот и вытянутая поляна, слегка заросшая кустарником, а вдалеке, под деревьями — костёр, мандала, знакомые уже очертания палаток вокруг…Около костра сидели сейчас Людмила, дядя Юра и Сергей и о чем-то увлечённо беседовали.
— А вот и мы! — первым подошел к костру Николай, — С пожитками. Не ждали?
Виктор и Василь проснулись в полупустой 4-х местной палатке Мишки Возлюбленного, куда их определила вчера энергичная матушка Мария. Василь, вернувшийся после того, как проводил Марину, снова на Поляну, долго орал у костра самые разные песни, подпевая всем подряд, даже про какую-то «Марию — Дэви — Христос»; а потом попросил у людей гитару и спел про джа, который даст нам всё, из репертуара Алрефьевой, и про то, что «я такой, как ты, козы, не встречал еще нигде», из Шаова. Когда они с Мишкой влезли, наконец, в палатку, Виктор уже спал, скрестив руки на груди. Его не разбудил даже фонарик, случайно направленный ему в лицо. Мишка среди ночи несколько раз выходил — и потом пролезал по Василю в свой дальний угол, но, в общем, спалось здесь гораздо лучше, чем у костра на лавочках, где полно комарья. Поэтому и проснулись, разоспавшись, далеко засветло.
— Что, Василь? — с ходу спросил Виктор, только что продрав глаза, — перебазируемся сюда?
— А что? Давай! Я не против. Здесь весело! — согласился тот.
Когда они вылезли наружу, раздался приветственный клич Мишки, предложившего им чаёк и кашу. Впрочем, в это самое время у костра сидел, как назло, какой-то строгий тип и вещал нечто заунывное. Поэтому возникли сомнения: не остаться ли пока в палатке? Но стремление к каше победило.
— …И — ещё, — продолжал Владимир Сергеевич (а это был именно он), строго зыркнув на вновь подошедших, — очень важно использовать в индивидуальной работе утренние часы, вставать как можно раньше. Утром посылаются самые чистые энергии.
— Кем — посылаются? — наивно спросил Мишка.
