Лишь на мгновение прикрыл глаза Димитрий Иоаннович, представив во всей красе и славе будущий монастырь – защищённый неприступной крепостью и уже издали ослепляющий золотом куполов многочисленных храмов… А если посадить в монастырь постоянный гарнизон из проверенных ратников, да прибавить к ним тех иноков, кто в миру был славным воином, подобно павшим на Куликах Пересвету и Ослябе! Вот тогда ни один враг не сможет его взять – и будет монастырь защищать стольный град великого княжества не только духовно, но и силой оружия, и крепостью своих стен…
Несбыточные мечты. Несбыточные при жизни великого князя Димитрия Иоанновича… Но кто сказал, что в будущем они не воплотятся в жизнь?! При внуках или даже правнуках, быть может и праправнуках – но ведь воплотятся же…
Воспоминание об иноках, павших на Куликовом поле, смутило сердце великого князя, заставив того остро пожалеть о потерях сечи, да в короткой молитве помянуть погибших в тот памятный день воев. А заодно и всех, кто положил живот свой за други своя, за всю историю земли Русской… После чего, покинув седло и подав поводья боярину из личной стражи, князь вошёл в заранее открытые перед ним ворота, бегло кивнув незнакомому иноку.
Ширится слава Троицкой обители – постепенно растёт и её братия…
Князь, явившийся в монастырь уже после службы и трапезы, тотчас направился к хорошо знакомой ему келье игумена… Налетевший вдруг порыв ветра зашумел в кронах пожелтевших берёз, обступивших обитель, срывая с них последние листья… И принеся с собой сладко-пряный аромат осеннего леса, самой глубокой его чащи. Глубоко вдохнув его, Дмитрий Иоаннович на мгновение замер на пороге кельи, приводя чувства в порядок, – после чего решительно шагнул внутрь:
– Благослови, отче!
– Бог благословит…
Игумен с явным трудом поднялся с колен – перед приходом князя Сергий совершал молитву перед образом Пресвятой Богородицы, Заступницы и Покровительницы земли русской… Князь также перекрестился и глубоко, в пояс поклонился святому образу, после чего обратился уже к старцу:
– Совет твой нужен, отче!
Среднего роста, седой как лунь игумен поманил Димитрия к себе широкой, натруженной за годы плотницкой работы ладонью. Ведь на пустом месте, собственными руками возводил Троицкую обитель Сергий вместе с братом Стефаном! Да и не её одну… Храмы, кельи, в том числе и кельи братии, стены – все это поднималось во многом благодаря посильному труду будущего игумена. Скромного, чурающегося любой роскоши и удобств как в зрелом возрасте, так и в старости…
– Помолимся, княже. Как сказано в Евангелии, «ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»… Господь милостив, положит нам на сердце правильное решение…
Князь послушно приблизился к игумену, и уже вместе они встали на колени пред иконой Спасителя – после чего Сергий принялся торжественно читать неожиданно сильным для его возраста, но в то же время мягким, умиротворяюще спокойным голосом:
– О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся имя Твое́…
Дмитрий Иоаннович тотчас подхватил слова древней молитвы, впервые прозвучавшей из уст Иисуса Христа. И в то же время мысленно он взмолился к Спасителю всем сердцем, всем жаром своей души:
–
Когда совместная молитва была закончена, великий князь помог старцу подняться с колен, после чего они вместе сели на широкую деревянную лавку.
– Ну что же, княже, поведай, какие думы тебя смущают, какие печали тебя волнуют.
Димитрий Иоаннович, успевший немного успокоиться и привести свои мысли в порядок во время молитвы, заговорил неторопливо – и в то же время вдумчиво, словно взвешивая каждое свое слово:
– Неспокойно нынче, отче. В орде новый хан, требует дани. Да союз с фрязями заключил – боюсь, коли признаю себя его данником и начну вновь платить выход, так затребует и фрязей пустить на Русь!
Сергий молча кивнул, и князь продолжил:
– Да ещё успел послать хан Тохтамыш на Русь карательный отряд под началом булгарского царевича Ак-Хозя. Только князь Елецкий Федор разбил ханскую полутьму под стенами своего града, захватил царевича и доставил в Москву. Булгарин же поведал, что Тохтамыш отказ от выплаты дани нам не простил…
И вновь молчаливый кивок игумена.
