Русь Летописная полностью

Сохраненное в летописях и дожившее до наших дней также нуждается во внимательном (а иногда в совершенно новом) прочтении в контексте реальной истории, культурной традиции и установленных фактов. История не есть процесс, изолированный от других законов, действующих в объективном мире. Исторические события органически вписаны в контекст планетарной и космической среды, которая оказывает непосредственное влияние на жизнь и поступки индивидов, групп, народов, общественных структур и социума в целом. Анализ истории под данным углом зрения еще не нашел должного внимания со стороны служителей музы Клио, большинство из них относятся настороженно, даже враждебно не столько к самому эпохальному открытию XX века — теории биосферы и ноосферы, сколько к проникновению полученных выводов в собственно исторические исследования.

Тем не менее новая методология настойчиво стучится в дверь. Пришло время если и не совсем ее распахнуть, то хотя бы приоткрыть. Отчасти это было предпринято в некоторых моих предыдущих книгах, например, в «Тайнах Вселенной» (М., 1998) и «Загадках Урала и Сибири» (М., 2000). Примененная в них методология используется и в настоящей книге, в чем, пожалуй, и состоит одно из главных отличий ее от любых других исследований на аналогичную тему. Возможно, получившаяся при этом картина покажется многим вычурной и экстравагантной, а применяемая методология — неправомочной. Перед скептиками и критиками я не намерен оправдываться. Ибо действовал так, как мне подсказывала… Вот здесь-то как раз и следует поразмыслить: что или кто подсказывал мне искомое решение. Раньше говорили — интуиция. Я тоже собирался употребить именно данное понятие, наперед зная, что оно неточно. Под интуицией всегда понимались познавательные явления и открытия, которые наука и философия не могли вразумительно объяснить. Но теперь-то мы в состоянии это сделать — хотя бы в общих чертах. Ноосферный подход в корне отличен от обычного текстологического: он позволяет постичь не букву, а дух (в этом известном афоризме, давно ставшем поговоркой, сокрыт не метафорический — прямой смысл).

Ноосфера сама подсказывает правильный путь в лабиринтах научного поиска. Русские же летописи предоставляют благодатное поле для его археографического и эвристического применения. Летописные тексты просто перенасыщены описанием всякого рода знамений и так называемых чудесных явлений, которые при внимательном и непредвзятом рассмотрении оказываются типичными ноосферными сигналами. Летописи же беспристрастно свидетельствуют о связи таких феноменов с зафиксированными на тех же страницах историческими фактами и событиями. Являются ли они в таком случае, что называется, предопределенными некоторыми космическими закономерностями? В этом и предстоит разобраться. Отсюда 3-я загадка летописей — их ноосферное содержание, суть и направленность. А так как подобный подход в анализе собственно летописных известий до сих пор не применялся, стоит именно во вступительной части книги повторить то, что ранее освещалось в других моих работах.

Понятие ноосферы (от греч. noos — «ум», «разум» + сфера) прочно вошло в арсенал современной науки, явилось впечатляющим достижением философской мысли, однако его содержание по сей день остается расплывчатым. В России данный термин утвердился благодаря авторитету Владимира Ивановича Вернадского (1863–1945), хотя сам научный неологизм был впервые введен во Франции философами Эдуаром Леруа (1870–1954) и Тейяром де Шарденом (1881–1955), с которыми российский академик познакомился и активно общался во время научной командировки в Париж в 1922–1925 годах. Сходные идеи формулировал также о. Павел Флоренский (1882–1937) в концепции пневматосферы, где упор делался не столько на разум, сколько на душу.

Вернадский был одним из первых, кто поставил на естественнонаучную основу вопрос о космичности («вселенскости») человека как существа, наделенного душой, психикой и сознанием. Естественно, что такой подход рано или поздно требовал более конкретной расшифровки данных феноменов. Еще раньше Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935) всесторонне обосновал идею живого космоса и жизнесущности мироздания. По его мнению, «Вселенная в математическом смысле вся целиком живая, а в обычном смысле ничем не отличается от животного», а атомы наделены сознанием.