Наконец, еще более высокий аспект «самовитого слова», выводящего нас на иной уровень «языка словенского, то есть словесного», на уровень уже чистого «языка птиц», языка ангелов и царей, имеет прямое отношение к «Руси Мiровеевой» (вспомним, что, анализируя Хроники Иоанна Малалы и Летопись Русских Царей, князь П. П. Вяземский указал на то, что словенин или гласоимный имеет греческое именование первого Адама, а именно MEROPES). Современный исследователь В. Н. Топоров отмечает особую роль, «которая придавалась в раннеславянской литературной традиции сирийскому языку (согласно черноризцу Храбру, первым из всех языков был сотворен Богом сирийский язык — „несть бо Бог сотворил жидовьска языка преже, ни римска, ни еллинска, но сирски имже и Адам глагола“; на нем говорили и Адам и все люди до Вавилонского столпотворения („О письменах“); в апокрифических „Вопросах, от скольких частей создан был Адам“, утверждается, что Бог „сурьянским языком хощет всему мiру судити“. Этот сирский или сурьянский язык понимают не только Ангелы, но и бесы (падшие ангелы). Преподобный Илларион, изгоняя беса, вопрошает его „сирскы“; в другом эпизоде его же жития некий муж, одержимый бесом, „сирьскы отвечает“ („Житие преподобного Иллариона“, входящее в Великие Минеи Четии). Святой Андрей Цареградский, Христа ради юродивый „преврати язык… на сvрьску речь, и нача седя повести деяти с ним сvрьски, еликоже мышляше и хотяше“. Особо оговариваем: речь здесь идет не об апокрифах и не о народной словесности, а о церковно-каноническом тексте, о знании, хранящемся в глубоких недрах Православного Християнства. В частности, подробно об этом писал Рене Генон, согласно которому „адамическим языком“ был „сириакский язык“, loghah sыryвniah, который не имеет ничего общего ни со страной, именуемой Сирия, ни с одним из более или менее древних языков, сохраненных человеческим воспоминанием до наших дней. Этот loghah sыryвniah есть, согласно истолкованию его имени, язык „солнечного озарения“, shems-ishrвquah; дейстительно, Сурья есть санкритское имя Солнца, и это могло бы указывать, что его корень sur, один из тех, что обозначает свет, и сам принадлежал к этому древнему языку. Речь идет, стало быть, о той изначальной Сирии, о которой Гомер говорит, как об острове, расположенном „за пределами Огигии“, что делает ее (Сирию) тождественной гиперборейской Туле (Tula), где совершается полный оборот Солнца». При этом, исходя из равнозначности порядка букв в так называемых «иератических языках», сирский, сvрьский, сурьянский, соурский переходит в роусьский. В Житии святого Константина Философа, владевшего греческим, латинским, еврейским и сурским языками, сказано:
«Обрете же тоу Евангелие и Псалтирь роусьскими письмены писано, и чловека обрете глаголюща тою беседою, и силоу речи приямъ… вскоре начат чести и сказали, и мнози ея емоу дивляхоу».
«Пойду, на Русь погляжу…» — до сих пор говорят старики в глухих деревнях об утренней заре…
Мы уже упоминали о символике вепря и медведя, о которой подробно писал Р. Генон, согласно которому именно земля Варахи (то есть земля варягов, по толкованию А. Г. Дугина) тождественна «солнечной земле» или «изначальной Сирии».
«Добавим, — пишет Генон, — что тот корень имеет еще и другой смысл, смысл выбора или „избрания“ (вара), который, очевидно, не менее подобает региону, повсюду обозначаемому такими именами, как „земля избранных“, „земля святых“, или „земля блаженных“ (варять по-церковно-славянски — встречать — В. К.) […] И это, помимо всего прочего, является результатом того факта, что в древности вепрь олицетворял созвездие, позже ставшее Большой Медведицей […] Вот почему имя бор могло быть перенесено с вепря на медведя, а сама Борея, „земля вепря“, могла вследствие этого в определенный момент стать „землей медведя“ […]; санкритское слово рикша означает „медведь“, на кельтском это арт, на греческом арктос, на латинском — урсус […] В самом деле, рикша есть также в самом общем значении, звезда, то есть, в конечном счете, „свет“ (archis), от корня arch или ruch, „блистать“ или „освещать“.
Установленная таким образом близость между медведем и светом не исключение в животной символике».
Напомним, что медведь, как и его вечная спутница — пчела — были родовыми, династическими символами Меровингов. В то же время, по преданиям, на спине у них можно было встретить и щетину вепря, но, по бестиарию, каждый царь был прежде всего Ursus или Urs.
URS — RUS. Вот какого медведя в «дивном Дивееве» в САРовском бору кормил, «окормлял» тот, о ком Царица Небеси и Земли сказала: «Сей есть от Рода Нашего».
Вот какой «славянский» язык принес с собою Мiровей-Винделик, вот на что восставали латинские магнаты, будущие Пипиниды-Каролинги, истинные создатели Римо-католичества и исконные враги «державы князя Рош», одновременно «Новой Франкии» и «Старой Руси»!
