Дело в том, что и славяне, и русы (равно как и франки и кельты) принадлежали (с точки зрения этнологии) к одному североарийскому этносу, сегодня именуемому венедами. В прежние времена более бытовало имя, упоминавшееся у Страбона, — Винделики или Венделики, а Балтийское море — Sinus Venedicus, при этом одно из их названий было франки (т.е. свободные), другим — славяне. По выражению Экхарда, «Франки некогда обитали у Балтийского моря, где ныне Вагрия» (Franci olim ad mare Balthicum, ubu nune est Vagria). При этом следует четко иметь в виду, что все эти этнонимы — позднего времени. «Франконские Славяне, — писал русский ученый ХIХ в. Ю.И.Венелин (Гуца), — сами себя Винделиками не называли, так как не называли себя и Словенцами, как именем, существующим только в книгах этнографических (выделено нами — В.К.). Да и само слово франки — современный этноним, происходящий от одного из наименований королей, правивших древней Вагрией, именовавшихся Reges Francorum, которые, по Фредегару и позднейшим хронистам, были потомками троянских Царей (Приамова линия). О троянских переселенцах-венетах, составивших царско-княжеское сословие, писал Полибий. Они, по его словам, „мало отличаются от кельтов, но языком говорят особым (выделено нами — В.К.). Писатели трагедий упоминают часто об этом народе и рассказывают о нем много чудес“. Все оказывается очень просто: на Западе они назывались Франками, на Востоке — Русами. Тогда понятен и процесс превращения варн (сословий) в этносы (а никак не наоборот, вопреки марксистской и либеральной науке), который легче всего проследить по эволюции памятников старожильного права.
«Русь окончательно могла слиться со славянами не ранее XII века, — пишет современный исследователь истории права М.А.Исаев. — Русская Правда знает очень хорошо русина, противопоставляя его варягу-колбягу (иностранцу) и славянину. Это очень характерная черта в русской традиции. Обычно источники права варваров закрепляли правовое положение не только разных слоев населения, но и этносов, по-разному. Варварские правды знают подобную дифференциацию между народами-завоевателями и, например, римлянами, продолжающими жить по праву квиритов. Но что выделяет русскую правовую, равно как и культурно-государственную цивилизацию, из общего ряда варварских и античных образцов западноевропейской культуры, так это отказ от этнической обособленности как принципа государственной жизни…» Это последнее, впрочем, вполне естественно, исходя из Божественного, Теофанического, а не этнического происхождения царской (то есть русской) власти. Там же, где более укорененные в традиции авторы не буквально, то есть как «иностранцев», понимают, например, «варягов» (что означает это слово у древних ариев, мы увидим ниже), картина проясняется еще больше, приобретая черты внятности.
«Начало русской монархической традиции было положено, как известно, — пишет А. Г. Дугин, — призванием Рюрика из варягов на царство группой славянских и финно-угорских племен. В позднейшие эпохи происхождение от первого Князя — Рюрика — было духовно-генеалогическим основанием справедливости царской власти, ее оправданности и священной законности. Эта традиция была настолько стойкой и глубокой, настолько самоочевидной и безусловной в представлении русских (т. е. подданных Руси — В. К.), что она не могла не соответствовать архетипам древних форм сознания, которые, хотя и могли перейти в сферу безсознательного, но, тем не менее, нисколько не потеряли своей эффективности и действенности. На наш взгляд, призвание Рюрика из варягов виделось как великая общенародная мистерия, воплощавшая в себе всю логику сверхъестественного происхождения царской власти, а именно эта логика была характерна для всех древних традиционных династий».
Итак, Славянорусский это просто Богоцарский. ROS и MEROIS. MEROIS — «гласоимный», то есть словесный, словенский — одно из имен Первого Адама.
У современного мiра на редкость короткая память. Превознося «европейскую цивилизацию» как царство демократии, то есть лаодикии (а именно так звучит греческий синоним этого слова, «народоправство»), забывают о том, что история последней — это история всего лишь приблизительно трех столетий. Тем более российские либералы прошлого века, грезившие о «Новгородской республике», не помнили, не знали, не хотели ничего знать о древнейшем сакральном центре нашей древнейшей родины, не имевшем ничего общего с их представлениями, порожденными отраженными в их головах «принципами» французской и американской революций.
