Кроме того, исследования последних лет показали, что Ирмина д’Эррен (Irmina d’Oerren) была женой, а не дочерью Хугоберта (Hugobert), а имя Дагоберта в ее жизнеописание попало по ошибке списателя хроники.
Если все это так, то лица, о которых говорят «Документы Общины» и которые в течение веков боролись за власть в Европе, а сегодня могли бы, как утверждают авторы «Священной загадки», составить «подобие транс— или паневропейской конфедерации, нечто вроде современной империи „…“ царствуя над королевствами и княжествами, объединенными между собой союзами, образующими подобие конфедерации», не являются Меровингами. Как не являлись Меровингами и британские Плантагенеты (начиная с Ричарда Львиное Сердце), также ведшие свое происхождение от «династии из Разеса», да и многие другие европейские династии, прошедшие через крестовые походы и переплетшиеся в их перипетиях.
Но в таком случае, кто все они?
Прежде всего, разумеется, не выдерживает никакой критики провозглашаемая вышеупомянутой Д.М. и авторами «Священной загадки» идея о неразрывной связи и, по сути, единстве между Меровингским родом и Сионской общиной. Это подтверждается хотя бы тем, что никто из «сионистов» (разумеется, не в том смысле, в каком это слово употребляется с конца ХIХ в.) не упоминается в серьезных трудах по меровингской генеалогии, в частности, у того же графа Бони де Лаверня.
Как известно, Орден Приората Сиона, если судить по официальным его документам, был создан Готфридом (Годфруа) Бульонским в 1069 году, то есть ровно три столетия спустя после гибели Короля-мученика Дагоберта П. Все это время Европа переживала так называемый «каролингский ренессанс», одной из сторон которого было утверждение организации и догматики Римо-Католической Церкви. Но была и другая стороны, о которой рассказал, в частности, аббат Монфокон де Виллар:
«Эпоха Карла Великого, как вам известно, — писал он, — поражала людей отнюдь не робкого десятка; этим и объясняется, что женщина, побывавшая у сильфов, вошла в доверие к тогдашним знатным дамам, в результате чего множество сильфов, милостью Господней, обрело бессмертие „…“ Тогда же зародились истории о феях, которыми полны легенды эпохи Карла Великого и последующих веков (выделено нами; это как раз те три века, которые прошли между падением Меровингов и созданием Приората — В.К.) „…“ они могли бы дать вам некоторое представление о переустройстве мира, задуманное Мудрецами. Все эти героические рассказы о воинах и влюбленных Нимфах, все эти описания странствий в поисках потерянного рая, все эти картины зачарованных дворцов и заколдованных рощ служат лишь жалкими отражениями той жизни, которую ведут Мудрецы и того, во что превратится весь мир, когда в нем будет править Мудрость. Его будут населять одни только герои; наименьший из наших детей сравняется в силе с Зороастром, Апооллонием и Мелхиседеком, большинство из них будет столь же совершенны, сколь были бы сыны Адама и Евы, если бы наши прародители избежали грехопадения».
Грехопадением при этом ораторствующий герой — граф де Габалис — называет телесные отношения между Адамом и Еввой — в строгом соответствии с Римо-католическим учением (чего Восточная Церковь догматически никогда не утверждала!) Но не слышен ли за этими словами голос древнего змия, «человекоубийцы от начала»: «Не смертию умрете „…“ Отверзутся ваши очи и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт., 3, 4-6)? Итак, обретение бессмертия…
