По-своему уникально его исследование «Экспертиза по делу об убийстве Андрюши Ющинского». Он был приглашен на процесс в качестве главного судебно-медицинского эксперта на расследование знаменитого «дела Бейлиса», где в аргументированной форме доказал, что налицо факт ритуального убийства, совершенного на религиозной почве.
Вклад И. А. Сикорского в историю науки России огромен, поэтому картина русской научной жизни рубежа XIX–XX веков без него была бы неполной и только сейчас ее мы начинаем постигать. В советское время он вместе с другими дореволюционными учеными был затерт большевистской идеологией, а потому находился в тени неизвестности. А сегодня никакая реставрация русской государственности не может обойтись без данного научного опыта.
Его учитель — российский историк, профессор МГУ Степан Васильевич Ешевский (1829–1865), исследуя в свое, такое далекое от нас время, уже тогда определился в психологическом срезе некоторой части необузданных американцев, в том числе стоящих при власти. Он писал:
Сегодня в однополярном мире «практическую деятельность» янки ощутили почти все страны мира — Вьетнам и Корея, Чили и Панама, Югославия и Ливия, Ирак и Афганистан и т. д. и т. п. В ходе холодной войны они добивались своих целей не мытьем, так катаньем, а подчас и в ходе прямого вмешательства — для развала царской империи и Красной державы. Не успокоились американцы и после смены большевистской власти в Кремле и теперь набросили удавку практическим планом «Анаконда» на нынешнюю Россию, которая обязательно возвратит себе статус великой державы и станет Империей Руссов. Так хотят люди многонациональной России.
Не заболтать бы только это желание…
Человек привыкает к алгоритмам деятельности и взглядов: к привычной обстановке, своему рабочему делу, дому, даче, участку, увлечениям и т. д., превращая их в традиции, что с латыни переводится как «предание, обычай». Традиции вбирают в себя множество представлений, обрядов, привычек и навыков практической и общественной деятельности, передаваемых из поколения в поколение.
Есть смысл взглянуть на наши традиции, иногда превращающиеся в парадоксы, взглянуть своими глазами с прищуром — для резкости — и прочесть о них в прессе с интерпретацией бесстрастных, а иногда и злокозненных соседей.
У нас при смене относительно спокойного социализма на дикий капитализм образовалась неожиданно, как зима в январе для московских властей, самая высокая безработица. Но вот парадокс — к нам едут из гораздо более богатых стран на заработки. Получается — бедная страна, за счет которой нагуливают жирок более благополучные. Польша поднялась за счет торговли с Россией, потому что в течение последних десяти — пятнадцати лет скармливала нам генно-модифицированные яблоки, покрытые воскообразным налетом, шила для нас «итальянскую» одежду, готовила «шотландский» виски, «шведскую» водку, «французские» духи и «талую воду Альпийских гор», бутилированную из варшавских водопроводных кранов.
Мы единственная страна, где каждое лето горят болота, травы и леса. А потом и целые селения. Это пылает наше богатство. В СССР добывали 200–250 миллионов тонн торфа в год. Почти весь он шел на электростанции. Но оставшихся излишков хватало, чтобы каждый год высыпать на поля до двадцати тонн «бурого золота» на гектар. В 1990-е годы эта практика прекратилась. Заводы закрылись, технологии потеряны.
