Русь против варягов. «Бич Божий» полностью

Стремясь свести весь риск к минимуму, сын Владимира отдает свой знаменитый приказ повязать воинам головы платками – «знаменаитеся, повиваите собе главы своя убрусомъ» (Новгородская I летопись младшего). И только после этого командует атаку. Тот факт, что варяги и новгородцы оттолкнули ладьи от берега, отрезав себе единственный путь к отступлению, свидетельствует только об одном – решимости биться до конца. Не щадить ни себя, ни врага. Мощнейшая атака варягов на боевые порядки гридней Святополка сокрушила киевлян. Скандинавы «напали на него в открытый щит. Был тогда жесточайший бой, и много людей погибло, и после этого был прорван строй» («Сага об Эймунде»).

Что же касается Святополка, то он сам вырыл себе могилу. Его действия, начиная от дурацкого расположения войск и заканчивая попойкой перед сражением, выглядят глупо. «Святополкъ стояше межи двема озерома, и всю нощь пилъ бе с дружиною своею» (Лаврентьевская летопись). Излишняя самоуверенность сыграла с князем киевским злую шутку.

Вполне возможно, киевский князь рассчитывал, что, завидев переправу противника через Днепр, он успеет выдвинуть свои полки на позиции, но Ярослав ему такой возможности не предоставил. Невозможность печенегов во время подойти к месту сражения еще больше усугубило ситуацию. Киевский князь делает одну ошибку за другой, и, как следствие, битва протекает не так, как он планировал: «Быстъ сеча зла, и не бе лзе озеромь печенегомъ помагати, и притиснуша Святополка с дружиною ко озеру, и въступиша на ледъ, и обломися с ними ледъ» (Лаврентьевская летопись).

И в итоге – разгром.

Причем настолько сокрушительный, что на Руси больше не находится сил, на которые мог бы опереться Святополк. И будь он хоть десять раз законным князем, за него никто уже не хочет сражаться. Люди вполне справедливо считали, что убийца своих ближайших родичей понес заслуженную кару. Битва под Любечем наглядно показала, на чьей стороне правда, и Русь отвернулась от Святополка.

Вновь Север победил Юг. В очередной раз новгородцы и варяги вступили в столицу Руси, приведя с собой нового князя. Причем летописец особо отметил, что он имеет законные права на златой киевский стол: «Ярославъ же седе Кыеве на столе отьни и дедни. И бы тогда Ярославъ летъ 28» (Лаврентьевская летопись).

Как уже отмечалось выше, сын Владимира занялся тем, что стал щедро одаривать своих союзников. От души, по-княжески. Задаренные новгородцы отправились домой, а варяги остались, благо Ярославу было теперь чем им платить. Именно на этом месте Новгородская I летопись младшего извода прекращает рассказ о борьбе между Ярославом и Святополком, сообщив, что последний бежал к печенегам, а затем скончался «межи Чахы и Ляхы, никим же гонимъ пропаде оканныи». Только все было не так просто, как сообщает новгородский летописец.

После поражения Святополк сразу покинул пределы Руси и ринулся к своему тестю, польскому королю Болеславу, единственному, кто мог теперь ему помочь. Скоро он вернется, но не один – с ляхами.

Но пока новый князь обустраивался в Киеве. По сообщению «Повести временных лет», в 1017 году в городе случился большой пожар, во время которого сгорело множество церквей, что подтверждается и свидетельством Титмара Мерзебургского. В.Н. Татищев существенно дополняет эту информацию, говоря о том, что «весною погорел град Киев, церкви многие и домов до 700». Но беда не приходит одна. Помимо пожара, Василий Никитич сообщает и про набег печенегов, о котором в одних летописях информация присутствует, а в других нет. Вот что рассказывает Пискаревский летописец об этом сражении с печенегами под Киевом: «В лето 6525 придоша печенези къ Киеву и секошася у Киева, и едва к вечеру одоле Ярослав печенегов, и побегоша посрамлени».