Я задумался, оценивая ситуацию. Веслава, конечно, могла быть искусной лгуньей, плетущей свою паутину. Но ее история звучала на удивление правдоподобно, она явно показывала неприкрытую неприязнь к отцу. Эта ненависть могла быть отличным мотиватором, толкая ее на предательство. Да и сам я не раз убеждался, что люди, движимые сильными эмоциями, порой готовы на самые отчаянные поступки. К тому же, дочь Ярополка — ценный источник информации. С ее помощью можно было бы узнать о планах отца, о его слабых местах, о расположении тайников, наконец. Это давало мне неоспоримое преимущество. Мне не помешал бы тайник с оружием и деньгами — это укрепило бы Березовку, сделав ее по-настоящему неприступной. А если еще и в Совином поднимется буча, когда раскроется правда о Ярополке?
Ох-хо-хох! Возможностей открывалось немало.
Но что, если это ловушка? Что, если Ярополк специально подослал ко мне свою дочь, чтобы втереться в доверие, а потом нанести удар в спину? А не слишком ли это для 10 века? Может, нет там двойного дна?
С другой стороны, если Веслава действительно ненавидит отца, то ее поступок вполне логичен. Она ищет сильного покровителя, способного защитить ее от гнева Ярополка. Ищет человека, который сможет дать ей то, чего она была лишена в родном доме — справедливость, защиту, возможно, даже уважение.
Интересно, а не пытается ли она пойти по пути Громилы? Тот ведь тоже был врагом, но после поражения перешел на мою сторону. Я мысленно усмехнулся, представив реакцию Добрыни, если бы узнал, что я всерьез рассматриваю возможность принять в ряды Березовки дочь Ярополка. Хотя, почему нет? Громила неплохо впишется в мою команду. Веслава, конечно, не боец, но и от нее будет какая-то польза.
Но все же, что движет самой Веславой? Месть? Жажда власти? Или, может быть, она просто ищет лучшей жизни? После всего, что она рассказала, сложно было понять ее истинные мотивы. Ясно было одно — она отчаянно пытается вырваться из-под гнета отца. И, возможно, видит во мне свой единственный шанс на спасение. А может, я ей нравлюсь? И она пришла, чтобы соблазнить меня? Все эти бабские штучки… Нет, нужно сосредоточиться на главном.
— Хорошо, — сказал я, прерывая затянувшееся молчание, — Я дам тебе шанс, Веслава. Но учти, если я хоть на мгновение усомнюсь в твоей преданности, если пойму, что ты ведешь двойную игру, я не пощажу ни тебя, ни твоего отца. Моя доброта не беспредельна, и я не позволю никому играть со мной, как и с судьбами тех, кто мне доверился.
— Я понимаю, староста, — она кивнула. — Я не подведу тебя. Клянусь, я сделаю все, чтобы доказать свою верность.
— Хорошо, — кивнул я, вздохнув. — Но, ответь мне еще на один вопрос. Как ты смогла незаметно пройти мимо караулов? Лагерь охраняется, и дозорные должны были тебя заметить.
Веслава опустила глаза, кончики ее пальцев поглаживали несуществующую складку на юбке. А потом она подняла на меня взгляд. На ее губах расцвела соблазнительная улыбка. Вот же коза дранная! Умеет же пользоваться своей красотой!
— Антон, — ее голос был тихим, почти мурлыкающим, — меня знает каждый воин в твоем лагере. И каждый дружинник в Совином. Так уж вышло, что здесь всего две девушки, которых знают абсолютно все. — Она сделала многозначительную паузу, наблюдая за моей реакцией. — Это я, Веслава, и… Милава.
В ее глазах плясали озорные искорки, а на губах играла все та же манящая улыбка. Она явно заигрывала со мной, проверяя границы дозволенного. И, надо признать, делала это весьма искусно. На мгновение я даже забыл о Ярополке, о сокровищах, о предстоящем походе.
Да уж, Антоха, с ней надо быть осторожнее.
А ведь она была права. Сложно было не заметить такую яркую девушку, особенно в таком месте, как Березовка. И, судя по реакции дружинников, многие были бы не прочь познакомиться с ней поближе.
— Достаточно, Веслава, — прервал я ее игру, возвращая себе самообладание. — Думаю, на сегодня хватит откровений. Ступай. А утром поговорим обстоятельно. И ты расскажешь мне все, что знаешь о делах своего отца.
Она послушно кивнула, все еще улыбаясь. Показалось, что на ее лице мелькнуло разочарование, будто она рассчитывала на другой исход нашего ночного разговора.
— Как скажешь, Антон, — тихо ответила она. — Я буду ждать тебя утром.
Развернувшись, она быстро пошла прочь, ее фигурка вскоре растаяла в темноте. Я еще несколько минут стоял, вглядываясь в ночь, прислушиваясь к затихающему шелесту ее шагов. Затем, вздохнув, вернулся под навес, устраиваясь на сене.
Сон никак не шел. В мельтешили мысли о Веславе, ее признаниях, о предстоящей битве с Совиным. Образ девушки стоял перед глазами.
К лешему эту дочь Ярополка! Она как змея, заползла в мой лагерь, отравила мысли. Нужно держать ухо востро.
Я ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но сон не шел. Совсем рядом, раздался тихий голос Ратибора:
— Духи не верят ей, Антон. Говорят, лжет она.
Я аж вздрогнул от неожиданности. Ратибор лежал у костра, укрывшись плащом. Я думал, что он крепко спал. Подслушивал?
— Ты не спишь? — удивленно спросил я. — И ты все слышал?
