Она подошла ближе. Каждый ее шаг был словно частью какого-то ритуала, и я невольно замер, чувствуя, как атмосфера в комнате меняется. Она остановилась у стола, положила ладони на его поверхность, и в этот момент я заметил, как ее пальцы слегка дрожат. Она наклонилась ко мне, и ее лицо оказалось так близко, что я мог разглядеть каждую черточку, каждую морщинку, которая обычно скрывалась в тени. Ее дыхание было теплым, но в нем чувствовалась какая-то странная прохлада, как будто она принесла с собой дыхание самого ветра.
Она действовала на меня возбуждающе.
— Есть путь, — прошептала она. — Но он не для всех.
Я смотрел на нее. Что она задумала? Что за путь она предлагает? И главное — смогу ли я довериться ей до конца?
Но в ее глазах читалась такая уверенность, что я не мог просто отмахнуться.
— Что ты предлагаешь?
Она улыбнулась.
Я смотрел на Искру, не отрывая глаз. Ее слова повисли в воздухе. Она стояла у стола, склонившись ко мне, и в тусклом свете свечей ее лицо казалось высеченным из камня — острые скулы, горящие глаза, тонкая складка между бровей. От нее веяло чем-то диким, почти звериным, и это будоражило.
— Есть путь, — повторила она, понизив голос до шепота, словно боялась, что стены терема подслушают. — Но он не для всех.
Я прищурился.
— Говори, — бросил я, с неподдельным любопытством.
Она выпрямилась, но не отошла. Ее пальцы скользнули по краю стола, словно она чертила невидимую линию, и я невольно проследил за этим движением. Потом она медленно заговорила, будто каждое слово было частью какого-то заклинания.
— Есть старое капище в дубраве, вверх по реке, — начала она. — Там боги еще слушают. Мы можем призвать их. Покровителей. Тех, кто даст силу одолеть врагов. Но это надо сделать ночью. Выйти за город, пройти к реке и провести ритуал. Сегодня.
Я замер, уставившись на нее. Ритуал? Боги? Это что, серьезно? В голове мелькнула мысль, что она меня разыгрывает. Искра, дочь волхва, конечно могла придумать такую чушь, чтобы потешить себя. Я чуть не фыркнул, но сдержался, глядя в ее глаза. Там не было ни тени насмешки. Она говорила так, словно это было так же реально, как катапульта, которая сожгла пятнадцать печенегов утром.
А что, если это не шутка и не бред? Что, если это ее способ заманить меня? Я вспомнил, как она смотрела на меня раньше — не раз и не два, с каким-то непонятным блеском в глазах, который я списывал на ее волховскую натуру. Может, это ее игра? Вытащить меня ночью за город, в дубраву, под предлогом ритуала, а там… Хм…
Кровь быстрее побежала по жилам, и уголки губ сами дернулись вверх. Ну, если так, то я не против сыграть. Давно я не был с женщиной, а Искра — красивая, не поспоришь. Высокая, стройная, с шелковистыми волосами, падающими на плечи и взглядом, от которого мурашки по коже. Если она хочет провернуть что-то такое, я ей подыграю. А если нет — ну, хоть отвлекусь от всей этой проклятой каши с Игорем и печенегами.
— Ночью? — переспросил я, стараясь не выдать ухмылку. — За город? К дубраве?
Она кивнула с серьезным выражением лица.
— Да. Надо выйти через лаз у моста, вверх по течению. Там, где дубы старые стоят, есть капище. Боги услышат.
Я чуть не прыснул со смеху. Капище, боги. Она так старательно выговаривала каждое слово, будто читала по свитку. Но я сдержался, кивнул, изображая задумчивость. Ладно, Искра, посмотрим, что ты задумала. Если это ритуал для двоих под дубами — я только за. Если же она вправду верит в эту чепуху — ну, будет повод посмеяться позже, когда вернемся. Да и хорошая она как человек даже. Вон как Веславу старалась спасти от Кури. Да, у нее были свои мотивы, но ведь пошла на риск, выбралась одна из осажденного города и добралась же до кочевников.
— Хорошо, — сказал я, откидываясь назад. — Согласен. Ночью пойдем.
Она моргнула, явно не ожидая, что я так легко дам добро. Потом ее губы тронула легкая улыбка — не то победная, не то просто довольная.
— Тогда готовься, княже, — тихо сказала она и вышла, оставив за собой шлейф какого-то приятного цветочного запаха.
Я остался один, глядя в темноту за окном. Переяславец шумел — голоса горожан, топот дружинников, скрип телег. А я сидел и думал. Если это ее уловка, то ночь обещает быть интересной. Давно мне не выпадало такого шанса — просто взять и забыть про все: про Курю с его наглой ухмылкой, про Игоря, про варягов, что, может, уже режут веслами воду где-то там, на севере. Искра развеет мои мысли. Накопилось всего столько. А если она серьезно про богов — ну, хоть разомнусь, пройдусь, проветрю голову.
Правда, мелькнула мысль: а не проверить ли эту дубраву? Я даже подумал позвать Веславу — она бы мигом разобралась, что к чему. Но тут же одернул себя. Паранойя, Антон, чистой воды паранойя. Если каждый шаг подозревать, я скоро сам себя в темницу посажу. И вот будет отвратно, когда Искра решит воспользоваться нашим уединением. Нет уж, свидетели такого действа, а тем более в лице Веславы, мне не нужны.
