Их своеобразный мост разрушился. На палубах мелькали фигуры — воины в бронях, с щитами и копьями, а среди них выделялась одна в богатых доспехах, с длинным плащом. Сфендослав стоял на передней ладье, отдавая команды.
— Вот и ответ, — буркнул я, глядя на него.
— Злой он, видимо, — заметила Веслава.
— Пусть злится, — ответил я, чувствуя, как уголок губ тянется вверх. — Пусть поступает импульсивно, а не продуманно.
Ратибор подошел слева, его глаза сузились, глядя на ладьи.
— Лучники на судах, — отметил Ратибор тихо. — Много.
Я прищурился, вглядываясь в палубы. Он был прав: за щитами варягов мелькали луки, десятки, может, сотни, их тетивы натянуты, стрелы готовы. Ладьи приближались.
На западной стене тоже что-то двинулось. Но там Добрыня должен все разрулить. Слабое место здесь пока.
Варяги двигались быстро, их весла вспенивали воду. Дружина заняла позиции: немногочисленные наши лучники выстроились у бойниц. Два десятка дружинников с самострелами готовились встретить врагов.
И тут они ударили. Рога варягов протяжно загудели. С ладей сорвалась туча стрел, черная, как стая ворон, и понеслась к стене. Я крикнул: «Прячьтесь!» — и нырнул под подставленный Ратибором щит
Воздух задрожал от свиста. Стрелы ударили в стену с треском, вонзаясь в дерево, отскакивая от камня, падая вниз. Один из дружинников заорал, схватившись за плечо — стрела пробила его плащ, кровь потекла по руке. Другой упал, не издав ни звука, с древком в груди.
— Стреляйте! — рявкнул я, когда враги подошли на расстояние выстрела.
Самострелы щелкнули, болты полетели вниз, но их было слишком мало против сотни стрел варягов. Лучники тоже ответили, их стрелы мелькали в воздухе. Но ладьи были уже близко, и щиты варягов гасили наш огонь.
— Княже, их слишком много! — крикнула Веслава. — Не удержим!
— Удержим! — рявкнул я.
Ладьи подошли ближе, их лучники били без остановки, и стена трещала под натиском. Под прикрытием лучников по нашему берегу бежали варяги с лестницей.
Мы теряли людей, а варяги наступали.
Сфендослав стоял на палубе, его плащ развевался, как знамя, а голос гремел, отдавая команды. Ладьи выстроились вдоль берега до самого моста. Меня напрягало то, что с восточной стены не было поддержки. Неужели печенеги устроили неприятности Степе?
Лучники усилили огонь, стрелы падали дождем, заставляя нас прятаться. Я выглянул, пытаясь найти выход, но видел только черные тучи стрел. Мы не справлялись. Их было слишком много, а самострелы и луки не могли остановить этот шквал.
Ладьи уже остановились, варяги готовили сходни. Стрелы били все ближе, одна просвистела у моего уха, задев волосы, и я пригнулся, выругавшись снова.
— Княже! — крик Веславы прорезал шум боя. — Они лезут!
Я выглянул снова и увидел, как варяги спускали сходни. Воины прыгали на берег, щиты впереди, копья наготове. Три длинные лестницы по берегу притащили те, что находились под прикрытием лучников. А лучники продолжали стрелять, прикрывая высадку и стена дрожала от ударов стрел. Я схватил самострел, убитого дружинника, выстрелил, попав одному в грудь — тот свалился, но на его место встал другой. Их было слишком много.
— Проклятье, — прошипел я, бросая самострел и хватая топор. — Готовьтесь к бою!
Дружина сжалась у стены, мечи и топоры в руках, щита утыканы десятками стрел.
И тут раздался гулкий звук. Я выглянул из-за щита и увидел: с восточного берега, где Степу чем-то отвлекали печенеги, взлетел снаряд с горящим хвостом. Он пронесся над рекой, оставляя дымный след, и врезался в одну из ладей с оглушительным треском. Глиняный снаряд разлетелся тысячами осколков, огонь вспыхнул, охватывая палубу, и крики варягов разнеслись над водой. Я глядел на это, как на чудо.
— Степка! — выдохнул я, улыбаясь.
Умница, справился с печенегами и пустил в ход свои катапульты!
Второй выстрел последовал почти сразу — еще один огненный снаряд ударил в ладью рядом с первой. Пожар мигом прекратил обстрел вражеских лучников.
— Чего застыли? — рявкнул я, — Бей врага!
Наши стрелы полетели вниз, вонзаясь в варягов, которые пытались пробиться через сходни. Ратибор схватил самострел, выстрелил, попав одному в грудь — тот свалился, загораживая путь остальным. Дружина ожила, их крики смешались с треском горящих ладей. Три длинные лестницы так и не смогли поднять. Пожарище сломало все планы варягов.
Они прыгали в воду, а огонь пожирал канаты и паруса.
Степа бил точно, его катапульты разносили флот Сфендослава в щепки и атака начала захлебываться.
Я бросил взгляд на реку: три ладьи уже пылали, их весла торчали из воды, как сломанные кости, а четвертая тонула, накренившись на бок. Сфендослав стоял на своей палубе, его фигура выделялась на фоне огня.
— Княже, они отступают! — крикнула Веслава, ее голос дрожал от возбуждения. Она выстрелила снова, и еще один варяг упал с моста в реку, подняв брызги.
— Надо было прислушиваться к «знакам», — буркнул я, глядя на Сфендослава.
