— Отец увидел меня и крикнул мне бежать, — продолжил Ярополк, его голос стал тише. — Он стоял один против десятка, его меч был красным от крови, но он не отступал. Я хотел остаться, но он рявкнул снова — «Беги, Ярополк!» — и я побежал. Через лес, через болота, с раной на голове, пока не упал. Я бросил их всех. Семью. Отца.
Он замолчал. Я слышал, как тяжело он дышит, будто каждое слово вынимало из него кусок души. Я смотрел на него, на этого человека, что был сыном князя, которого я уважал. Он не выглядел как военачальник, который вёл киевлян и варягов на меня, — сейчас он был сломленным, потерянным, и я не знал, что думать. Я бросил взгляд на Илью — тот молчал, но его плечи подрагивали.
— Ты сбежал, — сказал я. — А потом? Как ты оказался здесь, против меня?
Ярополк поднял глаза. Он кашлянул снова, сплюнул ещё крови и кивнул, будто соглашаясь с самим собой.
— Потом пришёл он, — сказал он. — Волхв. Огнеяр.
Твою ж налево. Огнеяр?
Что связывало его с этим сломленным сыном Святослава?
— Огнеяр, — повторил я. — Что дальше?
Ярополк вздохнул.
— Я упал в лесу, — продолжил он, — раненый, один. Я думал, что умру там, среди корней, но он нашёл меня. Волхв. Высокий, в чёрном плаще, с посохом, что гудел, когда он стучал им о землю. Он сказал, что знает, кто я, знает, что случилось с отцом. И предложил мне уговор.
Я вспомнил его — хитрого, как лис, с голосом, что мог уговорить кого угодно, и руками, что плели интриги, пока Веслава не скрутила ему голову. Он был волхвом, но не простым, я знал, что он играл в свои игры даже после смерти Святослава.
— Какой уговор? — спросил я. — Что он хотел от тебя?
Ярополк усмехнулся, будто вспомнил что-то, что до сих пор жгло его изнутри. Он мотнул головой, отгоняя волосы с лица, и продолжил:
— Он сказал, что я могу отомстить. За отца, за братьев, за всё, что отняли у меня печенеги. Но для этого мне нужно отречься от рода, от крови, от имени Рюриковичей. Я был сломлен. Я согласился.
Я замер, переваривая это. Отречься от рода? Я вспомнил сурового Святослава. Его сын, его кровь, бросил всё это ради мести?
Дружина вокруг шевелилась, но никто не вмешивался, они тоже хотели знать.
— Он отвёл меня в чащу, — продолжал Ярополк, его взгляд ушёл куда-то в сторону. — Там был круг из камней, старый, покрытый мхом, и костёр. Огнеяр дал мне нож — кривой, с рукоятью из кости — и велел резать. Я полоснул себе по руке, кровь капала в огонь, а он пел что-то на языке, которого я не понимал. Голоса его гудели, а потом что-то ломало мое тело. А потом… потом я услышал их.
— Кого? — выдавил я.
— Духов, — ответил он, и его глаза сузились, будто он слышал их прямо сейчас. — Они шептались в голове, говорили обо всём — о прошлом, о том, что будет, о том, как найти врагов отца. Сначала я думал, что схожу с ума, но Огнеяр сказал, что это дар. Сила, что поможет мне отомстить. Я не знал тогда, что это не духи… это было что-то другое.
Вежа. Ярополк стал носителем, как я, но не от рождения, не от судьбы, а через ритуал? Я всегда думал, что «Вежа» — это что-то редкое, данное избранным, вроде Святослава или меня, но теперь я видел, что простой человек, сломленный горем, мог получить её через какой-то ритуал. Или это кажется ритуалом для здешних, а на самом деле объясняется как-то с научной точки зрения.
— Ты стал таким, — прошептал я. — как твой отец. Через ритуал?
Он удивленно посмотрел на меня. Контекст вопроса он явно понял. Ярополк кивнул, глядя на меня.
Если Огнеяр мог сделать носителем Ярополка, значит, это не просто дар — это инструмент, который можно передать. Но как? Огнеяр мёртв, его тайны ушли с ним, и я не знал, где искать ответы. Я бросил взгляд на Илью — тот всё ещё молчал.
— Это был не простой дар, — сказал Ярополк, и его голос стал твёрже. — Это была цена. Я отрёкся от всего, что имел, ради мести. И я пошёл за ней.
— Ты пошёл за местью, — сказал я. — Куда она тебя привела?
— Голоса… они вели меня, — начал он. — Сначала я не понимал их, они шептались вперемешку, но потом стали яснее. Они говорили, где искать врагов отца, кто предал его, кто держал нож у его горла. Я скитался по лесам, по болотам, пока не узнал правду. Святослава убил хан Куря, печенежский вождь. Это он заманил отца в ловушку, он рубил его, пока тот не упал. Но Куря был не один.
Даже так? Куря.
Я кивнул Ярополку, молча требуя продолжать, и он заговорил снова.
— Игорь, — сказал он. — Мой дядя. Потом стал Великим князем. Он был с ним заодно. Голоса показали мне это — как они встречались в шатрах, как делили золото отца, как Куря смеялся, а Игорь кивал. И связывал их Огнеяр. Волхв шептал им обоим, плёл свои сети.
Я переваривая его слова. Игорь. Но союз с Курёй? Через Огнеяра? Это не укладывалось в голове.
— Ты убил его, — сказал я. — Игоря. Так?
Ярополк кивнул. Он выпрямился, насколько позволяли связанные руки, и заговорил, не отводя глаз.
