— Жечь не буду, — ответил я, слезая с коня. — Но припасы нужны. И люди, если найдутся. Ну и конечно своего наместника поставлю во главе города.
Он кивнул, суетливо указывая на амбары. Я отдал приказ разбить лагерь. Дружина занялась делом, венгры тут же принялись шуметь. Наверное, из-за того, что опять остались без добычи.
А я прошел в город, чтобы осмотреться. Смоленск был меньше Киева, но крепок — стены новые, дома стояли плотно. Если удержать его, он станет хорошей точкой на пути к Новгороду.
К вечеру, когда лагерь уже сверкал кострами, ко мне подошел хмурый Ратибор.
— Посольство, — сказал он коротко. — Из Полоцка, в котором правит Рогволод. Ждут тебя в княжеском тереме.
Я напрягся. Полоцк? Рогволод, еще один Рюрикович, о котором ходили слухи. Что ему нужно? Я кивнул Ратибору и направился к терему. Внутри меня ждал боярин — сухощавый, с острым носом и цепкими глазами, одетый в темный кафтан с серебряной вышивкой. Рядом стояли двое молчаливых воинов.
— Князь Антон, — начал он, чуть склонив голову. — Я — Гурк, от Рогволода, князя полоцкого. Он шлет тебе привет и предложение.
— Говори, Гурк, — сказал я, садясь напротив.
Мне не нравился его тон — слишком гладкий, слишком осторожный.
— Сфендослав — враг общий, — продолжил он. — Рогволод готов дать воинов, припасы, золото. Вместе вы раздавите его в Новгороде. Но взамен он хочет земель — от Смоленска до Чернигова. И чтоб ты признал его старшинство.
Я подавил смешок. Земли? Старшинство? Это не союз, а повод засунуть меня под его сапог.
А ничего не треснет?
Рогволод, видно, решил, что я молодой выскочка, которого легко прижать.
— Щедро, — сказал я, скрывая эмоции. — А что Рогволод даст, если я откажусь?
Посол замялся, но быстро взял себя в руки.
— Тогда он останется в стороне, — ответил он. — Но подумай, князь. Сфендослав силен, а ты один.
Я молчал, глядя на него. Союз с Рогволодом мог дать мне перевес. Но, судя по всему он недоговороспособен. Иначе бы навел справки и пришел бы с более умеренными предложениями.
Я встал и прошелся по комнате.
— Мне нужно время, — сказал я наконец. — Ответ дам позже. Скажи Рогволоду, что я подумаю.
— Сколько времени? — спросил он, прищурившись.
— Сколько понадобится, — отрезал я. — Утром жди моих людей. Они поедут в Полоцк с моим словом.
Он недовольно кивнул и ушел в сопровождении своей охраны. Я остался один, глядя в узкое окно терема. Отправлю Веславу с парой лазутчиков — пусть говорят красиво, но ничего не обещают. Тянуть время — мой лучший ход. А за это время я должен буду придумать как взять Новгород. А Полоцк пока будет отвлечен Веславой, чтобы этот Рогволд не придумал пакостей.
Но ночь не дала мне покоя. Едва я лег спать в своем шатре, как раздались крики. Я выскочил, сжимая топор, и увидел, как из леса на нас летят всадники — десятка три, с копьями и мечами. Кто-то решил ударить, пока мы отдыхаем. Венгры первыми бросились в атаку, их копьями встретили врагов, а я с Ратибором и варягами встал клином. Высокий с косой был рядом — как-то случайно получилось. Он рубил яростно. А еще я заметил, как он оглядывался на своих, будто ждал чего-то. Я врезал топором в щит одного из нападавших, расколол его и добил врага ударом в грудь. Бой был коротким — атакующие не ожидали, что мы так быстро соберемся. Враги дрогнули, а вскоре главарь атакующих рухнул с коня, пронзенный копьем Добрыни.
Я стоял над его телом, тяжело дыша. Кровь стекала с топора. Вокруг стонали раненые. Ратибор подошел, вытирая топор.
— Живой? — спросил он.
— Живой, — ответил я.
Он кивнул, а я посмотрел на высокого варяга. Он стоял в стороне, глядя на труп главаря атакующих.
Я стоял на площади Смоленска, глядя, как мои люди убирают тела после засады смоленского князя. Да, оказалось, что это был именно он. И это был какой-то глупый поступок. Я не мог понять мотивов этого. Может он надеялся убить меня, чтобы лишить управления войском? Не понятно.
Утренний ветер гнал пыль по земле, а солнце поднималось над частоколом лагеря, освещая усталые лица дружинников. Победа была быстрой, но радости не принесла — слишком много забот давило на плечи. Венгры Такшоня шумели у своих шатров, радуясь добыче с поверженных врагов, а варяги молча чистили оружие. Я заметил высокого с косой — он стоял в стороне, точил меч и смотрел куда-то в лес. Его спокойствие раздражало.
Ратибор подошел ко мне, держа в руках шлем, снятый с убитого воина. Его голос был хриплым от усталости.
— Гарнизон оставим? — спросил он, кивая на стены города.
— Да, — ответил я, вытирая пот со лба. — Сотню людей, самых надежных. Смоленск будет нашим тылом. И пусть местные припасы готовят — мы не задержимся.
Он кивнул и ушел отдавать приказы, а я направился к терему, где оставил Веславу с ее лазутчиками. Они готовились к поездке в Полоцк — тянуть время с Рогволодом. Веслава встретила меня у входа, ее темные волосы были собраны в тугую косу. Она смотрела на меня настороженно.
— Все готово, — сказала она коротко. — Поедем на рассвете. Что сказать Рогволоду?
