Я стоял у входа в старый храм, глядя на темнеющее небо. Холодный ветер дул с реки, принося запах дыма от вражеских костров. Ночь обещала быть темной — идеальной для того, что я задумал. Внутри храма потрескивал очаг, бросая слабые отблески на стены, где выцветшие лики Перуна и Велеса смотрели на меня с немым укором. Я чувствовал их взгляд, но сейчас мне было не до богов. У меня была война, два фронта, и слабая надежда на самострелы.
— Княже, все готово, — голос Ратибора прорезал тишину, заставив меня обернуться. Он стоял у двери. Его глаза блестели в полумраке, отражая свет огня. — Лодка у лаза, Веслава уже там.
— Хорошо, — кивнул я, поправляя топор на поясе, хотя сегодня ночью я надеялся обойтись без боя. — Идем.
Мы вышли из храма, и холодный воздух тут же ударил в лицо, заставив меня поежиться. Камни под ногами были влажными от росы. Я шел за Ратибором вдоль стены, вниз к реке, где находился потайной лаз. Симметричный тому, что был у противоположной стены у моста. Узкий тоннель выходил прямо к берегу, скрытый кустами и камнями. Сегодня он должен был спасти город.
У лаза уже стояла Веслава. Она проверяла лодку — маленькую, потрепанную, но крепкую, с двумя веслами, которые лежали поперек бортов. Увидев нас, она выпрямилась, откинув косу за спину, и коротко кивнула.
— Лодка выдержит троих, — прошептала она. — Кузнецы на той стороне, ждут сигнала.
— Давай, — бросил я, спускаясь к ней. Камни осыпались под сапогами, и я чуть не поскользнулся, но удержался, ухватившись за ветку. — Ратибор, ты за весла.
Он молча кивнул и шагнул в лодку, отчего та качнулась. Веслава бросила мне быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде сомнения, но тут же отвернулась, проверяя веревку, которая держала суденышко у берега. Я присел за кустами, вглядываясь в реку. На востоке, где варяги Сфендослава выстроили свой мост из ладей, горели костры по обоим берегам реки. Враги были слишком близко, но облака скрывали луну, и я надеялся, что тьма укроет нас.
— Если заметят, — тихо сказал я, не отводя глаз от реки, — сразу ныряйте в воду и назад. Живыми возвращайтесь.
— Не учи, княже, — беззлобно фыркнула Веслава. — Я плавать умею лучше тебя.
— Тем лучше, — хмыкнул я.
Ратибор оттолкнулся от берега и лодка бесшумно скользнула по воде. Я затаил дыхание, следя за каждым их движением. Весла поднимались и опускались почти беззвучно, только легкий плеск выдавал их. Тени варягов мелькали у костров, но никто не смотрел в нашу сторону. Пока все шло гладко. Я сжал кулаки. Если их заметят, если поднимут тревогу, будет очень не весело. Да, на стене спраталось несколько лучников на подстраховку. Но хорошо бы не привлекать их. Но лодка уже достигла середины реки, а потом скрылась за изгибом берега. Они дошли.
Через полчаса я услышал шорох на том берегу. Лодка вернулась, и в ней, кроме Ратибора и Веславы, сидели двое — кузнецы. Один, коренастый, с бородой до груди, другой — худой, с длинными руками, как у паука. Они выбрались на берег, тяжело дыша, и я помог им подняться, схватив за локти.
— Княже, — прохрипел бородач, отряхивая мокрые штаны. — Мы тут. С самострелом.
— Молодцы, — буркнул я, хлопнув его по плечу.
Мы вернулись в ставку. Внутри храма было тепло, очаг все еще горел, и Добрыня встретил нас у входа, держа в руках кувшин с водой.
— Ну что? — спросил он, оглядывая кузнецов. — Притащили?
— Притащили, — кивнул я, снимая плащ и бросая его на лавку. — Давай сюда их игрушку.
Худой кузнец — его звали, кажется, Богдан — вытащил из мешка самострел. Грубый, угловатый, с деревянным ложем и железным механизмом, он выглядел как нечто среднее между луком и машиной для убийства. Тетива была натянута, а спусковой крючок торчал сбоку, как коготь. Я взял его в руки, ощутив вес — тяжелее, чем ожидал, но приятно твердый, надежный.
— Работает? — спросил я, поворачивая оружие в руках.
— Обижаешь, княже, — улыбнулся Богдан, потирая длинные пальцы. — Пробивает щит с десяти шагов. Кожаный доспех — с пяти.
— Неплохо, — хмыкнул я, прищурившись.
Но в голове уже крутились мысли. Мне кажется, можно сделать эту штуку лучше. — Давай сюда стрелу.
Бородач — его звали Трофим — протянул мне короткий болт с железным наконечником. Я вложил его в желоб, прицелился в стену и нажал на спуск. Щелк! Болт вонзился в дубовую балку с глухим стуком, глубоко, почти по самое оперение. Добрыня присвистнул, а Веслава подняла бровь. Ратибор просто кивнул, будто ожидал этого.
— Сильная штука, — сказал я, опуская самострел. — Но можно лучше.
— Лучше? — переспросил Трофим, нахмурившись. — Куда же лучше?
— Смотрите, — я присел у очага, положив оружие на колени. — Тетива слабовата, быстро износится. Надо усилить, добавить жилы или веревку покрепче. И спуск — он тугой, палец устает. Можно подпилить вот тут, — я ткнул пальцем в механизм, — чтобы мягче ходил.
Это напрашивалось. Но видимо все из-за того что в своем прошлом я видел сотни орудий для убийств, поэтому предложения вытекали из-за банальной насмотренности.
Кузнецы переглянулись. Богдан почесал затылок, а Трофим хмыкнул.
